Реальные истории Rotating Header Image

Конвейер – глава 55

Нечасто Радько и Блайвас показывались в офисе по выходным дням, но сейчас они в авральном режиме готовились к открытию автосалона и целый день катались по маршруту набережная Мойки – улица Трефолева (арендованное ими помещение на заводе Балт-Электро имело выход на улицу Трефолева) . Переговорив с телевизионщиками, Блайвас включил телевизор. На экране появился смешливый круглолицый парень – то была запись передачи, которую на днях должны дать в эфир по местному телевидению.
«… мы сделали очередное предложение. Вместе с партнерами и банковскими институтами построить в первую очередь промышленные здания, которые будем сдавать в аренду, чтобы они там установили свои ресурсы и не тратили деньги на строительство.
Новый проект называется «А-парк», мы готовы отдать под него 25 000 кв. м площадей. Реализация наших проектов подтверждена финансово: нам удалось утвердить бизнес-план в Министерстве финансов, и сейчас мы выбираем кредитную программу в 10 млрд руб. В настоящий момент запущен проект Авто-Хамм – конвейерная сборка легендарных внедорожников Хаммер. Штамповка, сварка, окраска Хаммеров уже началась. Единственно, что строительство отложили на год. Конечно, полноценное производство будет не ранее, чем через 2 года».
Досмотрев ролик, в котором ведущий строил воздушные замки и в его речи было столько же правды, сколько на самом деле будет собрано новым предприятием новых джипов, они обсудили проект с автосалоном. Если две недели назад там царила мерзость запустения, то сейчас всё выглядит довольно пристойно. Мусор вывезли, станки-железки задвинули в дальний угол, повесили подвесной потолок, установили перегородки, мебель и устроили презентабельный холл. Осталось лишь стены выкрасить.


Дальнейший разговор был посвящен поиску ответа на извечный мужской вопрос «у кого толще болт?» и кто кому сколько надавал защекастиков. «Почему минет это когда “хуй сосут”, ведь по факту его не только сосут? – допытывался Радько. – Чтоб красиво звучало “Соси,сучка”?! Минет – это общее определение оральных излишеств, производимых женщиной по отношению к мужчине. Туда входят и фелляция, и иррумация, и другие ротовые изврашения. При этом сосанием все это не ограничивается, далеко не ограничивается. Такие дела!»
Мысли Блайваса постоянно крутились возле того, как уменьшить издержки и максимизировать прибыль. Оборвав Радько на полуслове, он сказал:
- Бизнес в отстое – любой! Все хотят поиметь всё бесплатно, и мы с тобой в первую очередь. К чему эти важные техночлены и аренда? Мы могли бы снять передачу в студии и заявить, что находимся на нашем автосборочном заводе.
Тут со стороны холла донёсся шум, скрежет, в кабинет вбежал Лось – здоровенный охранник с лошадиной физиономией, из-за которой получил своё прозвище.
- Там менты!
Ему бы следовало степенно, как подобает приличному дворецкому, войти и доложить: «Менты, сэр!», ибо в следующую секунду в офис ворвались вооруженные люди в камуфляже, не удосужившиеся позвонить в дверь и воспользовавшиеся для её взлома специнструментом. Они взяли всех присутствующих на мушку. В прихожей раздались тяжелые шаги – кто-то очень массивный ступал по ламинату. Радько и Блайвас напряженно уставились на дверной проём. Мгновение, и в нём появился крупный пятидесятилетний мужчина с красным лицом и медвежьим телосложением. Они сразу узнали его – то был Юрий Пышный, который, десять лет назад, будучи сотрудником УБОП, доставил им массу неприятностей. Он уселся в кресло напротив Блайваса:
- В общем я тут ради общей безопасности.
Радько угодливо изогнулся:
- Что вы так, Юрий Иванович, мы бы сами дверь открыли, нам нечего тут скрывать.
Пышный, выпятив могучую грудь и сдвинув брови, смотрел в упор на растерянного Блайваса, и слова майора падали отрубленными кусками льда:
- Сначала рэкет, потом контрабанда, а теперь экстремизм на национальной почве…
Далее Пышный проговорил стандартный текст, из которого следовало, что оппонентам кранты прямо сейчас… но остаётся малая, прямо-таки микроскопическая надежда на спасение. И было произнесено имя: Виктор Штрум.
Лицо Радько своим цветом походило на спелый гранат.
- … Штрум… у него напрочь отсутствует моральный компас.
- Зато у вас этот компас заебательски работает! – отбрил Пышный и крикнул в коридор своим, чтобы привели некоего Раймонда.
Пораженный Блайвас не прерывал мрачного молчания. Его лицо покрылось малиновыми пятнами. Он встал со своего кресла и сделал несколько шагов по комнате. Затем подошёл к окну и отворил его. В помещение ворвались уличные звуки – шум машин и говор прохожих. Звуки нормальной человеческой жизни. Потом он зигзагами вернулся к своему месту, но не сел, а остался стоять в неестественной и неудобной позе полусогнутого человека – в его роскошном кожаном кресле развалился Пышный, а стул, на котором он только что сидел, занял незнакомый мужчина, белесый, с типичной скандинавско-прибалтийской внешностью, в сером спортивном костюме.
Пышный велел закрыть дверь и представил незнакомца: Раймонд. Блайвас угрюмо кивнул. У всех присутствовавших сложилось впечатление, что с ним происходит нечто необъяснимое и тревожное. Грехи прошлого потянули его и его напарника, Радько, на дно, и придётся приложить массу усилий, чтобы удержаться на плаву. Пышный с Раймондом стали объяснять, какие это должны быть усилия, что конкретно надо сделать, и в начавшемся разговоре, этой звуковой массе, жесткой и неподдельно трагической, Блайвас не чувствовал себя комфортно, как хищная рыба в родной водной стихии – в отличие от большинства бесед, которые приходилось вести до этого и в которых он так грамотно раскидывал рамсы и неизбежно завершал разговор в свою пользу. Сейчас он безропотно слушал то, что ему говорят, да ещё рот в помощь ушам открыл.
Трудно было поверить, что побледневший Радько и позеленевший Блайвас обрадованы предстоящим делом, но Пышного не интересовал их эмоциональный фон.
- Быстро вы забыли своего друга, а? Забыли как он вам подгонял бесплатных воинов для охраны Хозяина, а денежки хозяйские вы раскидали на двоих, а! Ишачьи дети!
Блайвас опасливо спросил:
- Всё между нами? Никто ничего не узнает?
- Боишься?
Немного успокоившийся Радько вымученно улыбнулся:
- Дело чести, Юрий Иванович. Для гусара главное – не обосрать шпоры

razgon.shop

Comments are closed.

stack by DynamicWp.net