Реальные истории Rotating Header Image

Он Украл Мои Сны – глава 153

Андрей устыдился той поспешности, с которой, пусть мысленно, похоронил волгоградский бизнес, который строил с 1998 года, считай 6 лет. Хорошо, что никто ничего не заметил. Компаньоны видели, что он при деле – даже на отдыхе не отрывает трубку от уха и постоянно пропадает в бизнес-центрах, принимая и отправляя электронную почту. Волгоградские сотрудники убедились, что директор – мудрый и предусмотрительный хозяин, ничего себе, взял и за нефигделать перекинул два с половиной миллиона для оборота по кредиту (у всех сложилось мнение, что ему ничего не стоит бросить миллион туда, бросить сюда, раз уж для надежности перевел на пятьсот тысяч больше).


Отдел продаж, в том числе принятые Расторгуевым трое менеджеров, навели шорох в Волгограде и области, заказы потекли рекой. Ирина при поддержке регионального представителя Johnson & Johnson пробила несколько крупных контрактов с медучреждениями Ростова, Ставрополя и Краснодара. В Ставрополе заработала та же возвратная схема, что и в кардиоцентре (причем занимался этим заведующий рентгенхирургией – так же как в кардиоцентре), но на более выгодных и безопасных условиях. От Совинкома требовались расходные документы на продукцию Cordis (Совинком уже значился в местном департаменте здравоохранения как официальный дистрибьютор Johnson & Johnson, поэтому вопросов не возникало), а когда на расчетный счет Совинкома поступали деньги из Ставропольской краевой больницы, нужно было перекинуть их на личный счёт заведующего за вычетом 25%. И все дела.
Потихоньку двигался михайловский проект – специалисты кардиоцентра, съездив в Михайловку, написали техзадание на оборудование (не обошлось без критики в адрес строителей, например, заведующий рентгенологией заявил, что архитектор, прежде чем проектировать здание, обязан был посоветоваться с производителем рентгенаппаратуры). Сверстать коммерческое предложение было поручено Рошалю и Тимощенко. Они должны были описать в цифрах то, что составили врачи, и с этой бумагой главврач Михайловской ЦРБ должен был пойти в облздравотдел (то была уже готовая заявка на оборудование), который, в свою очередь, составил бы смету и забил бы выведенную сумму в бюджет. Отталкиваясь от этих данных, начальник облздравотдела пробивал бы деньги на всех уровнях – областном и федеральном.
Не обошлось без сложностей. Тимощенко и Рошаль заявили, что им необходимо точно знать, для какого клиента готовится коммерческое предложение – потому что фирмы-производители, на которые отправляется запрос на цены на конкретное оборудование, не дают информацию без данных в какую больницу это пойдёт. Андрей уже знал, что эти крысы, Тимощенко и Рошаль, конкретно мухлюют, и сказал им, чтобы не вы€δывались а делали свою работу. Если им назвать конечного потребителя, завтра же в Михайловской ЦРБ и волгоградском облздравотделе выстроится очередь из представителей московских и питерских фирм.
Поскольку эти двое крыс продолжали упираться, пришлось им сделать внушение:
- Послушайте, умники, специалисты кардиоцентра уже всё написали – все технические данные, от вас требуется покрасивше это оформить и подправить с учетом того, чтобы под эти параметры подходило оборудование нужных нам фирм: Сименс, Джонсон, и так далее. Но внешне должно выглядеть так, будто под техзадание могут подойти аппараты всех профильных производителей.
Включив дурака, Рошаль и Тимощенко продолжали упорствовать, и, поскольку из разговоров с волгоградскими сотрудниками им удалось пронюхать, что речь идёт о Михайловке, Андрей терпеливо разъяснял: вам поручено составить техзадание, то есть сделать работу за врачей, эту бумагу, не проверяя, главный врач больницы подпишет и понесет в облздравотдел, в ней и не должно быть никаких сверх-подробностей, эти тонкости будут уже в нашем коммерческом предложении, которое мы предоставим, когда будет объявлен тендер (на основании подготовленного нами же техзадания), а все цифры надо округлять в большую сторону.
Действительно, то был уникальный случай, когда поставщик ведёт сделку с самого начала – от стадии замысла и формировании потребностей до поставки и обслуживания, как это было с поставками стерилизаторов Стеррад в Казанскую РКБ.
Рошаль с Тимощенко повели совсем уже серьезную игру, ибо потребовали от директора письменное подтверждение, что техзадание требуется для Михайловки. Поэтому Андрей, уже не церемонясь, указал им на их место из которого они не должны высовываться:
- С бумагой за моей подписью с этим поручением сможет справиться мой волгоградский секретарь и даже водитель – любой человек, который владеет факсом и электронной почтой. Я лично займусь этим делом, и если выяснится, что техзадание можно сделать, не сообщая производителям конкретные данные потребителя, то будет поставлен вопрос вашего служебного соответствия.
В течение недели после этого финального внушения Андрей действительно раздобыл информацию по ценам и комплектации конкретного оборудования, причем по самой сложной и дорогостоящей позиции – рентгенаппаратуре (стоимость около трех миллионов долларов, что составляло 1\4 всего михайловского проекта), за которую два квалифицированных специалиста, Рошаль и Тимощенко, верещали громче всего, что якобы фирмы-производители не начнут разговор за оборудование, пока им не предоставят всю подноготную вплоть до номеров страховки врачей, которые будут работать на этих аппаратах. Дело в том, что к этому времени очень хорошие отношения сложились с Сименсом, регионального представителя которого Ирина с Мариной очень грамотно развели. Проконсультированные Андреем, они применили приемы челночной дипломатии – в Сименсе напели, что держат мазу по всему Южному региону, а ответственным чиновникам внушили, что Совинком является эксклюзивным дилером Сименса по Югу России. В итоге, куда бы ни обращался регионал Сименса: облздравотдел, некоторые волгоградские главврачи, ему везде кивали на Совинком – мол, хотели бы работать не напрямую, а с нашей родной местной компанией. Произошёл беспрецедентный случай: впервые за всю историю кардиоцентра платеж за обслуживание техники и за запчасти был отправлен не напрямую в Сименс, а прошел через Совинком. Никакой нужды в этом не было, Халанский всю дорогу прекрасно получал комиссионные и на Сименсе, Сименс даже оплачивал учебу сына главврача кардиоцентра в США, но Ирина так умело раскинула рамсы, что сбитый с толку Халанский подписал счёт и деньги вместо Сименса ушли на Совинком. Этому способствовал разлад между региональным представителем Сименса и сервис-инженером. Последний делал свой маленький гешефт на спекуляциях запчастями, мухлюя со счетами на рутинное обслуживание, особой нужды в котором не было (месячные издержки кардиоцентра на сервис-обслуживание техники Сименс составляли до $15,000), в то время как регионал считал, что такая политика вредит продажам нового оборудования. Очень кстати подвернулся Совинком, представивший несколько крупных проектов и наработавший историю продаж продукции Сименс (ультразвуковое оборудование в ОКБ и через горздравотдел). И регионал, чтобы насолить сервис-инженеру, не поленился позвонить Халанскому и порекомендовать сотрудничать с Совинкомом по всем вопросам, касающимся Сименса, в том числе по техобслуживанию.
Таким образом, Марине не составило труда выпытать у регионала нужную информацию по ценам и комплектации на составленную заведующим рентгенологического отделения кардиоцентра конфигурацию рентгенаппаратуры для Михайловской ЦРБ. Эти данные регионал передал по электронной почте, не требуя никаких бумаг и не интересуясь, для чего нужны эти сведения. Оказалось, что все конфигурации давно продуманы и есть в компьютере, надо только открыть нужную страницу и пару раз кликнуть мышкой, тогда как Рошаль с Тимощенко утверждали, будто составление спецификации это адский труд, сопоставимый с написанием докторской диссертации по ядерной физике. (кстати, они умудрились внести сумятицу и на Сименсе, обратившись туда с какими-то невразумительными вопросами, в итоге регионал поинтересовался у Марины, с какого перепуга ему звонят от имени Совинкома из Питера, та ответила, что это какая-то подстава и происки конкурентов).
Конечно, Андрей как хозяин Совинкома мог делегировать исключительные полномочия по ведению проекта как Рошалю с Тимощенкой, так и Марине с Ириной, но он выбрал последних, потому что те имели безукоризненную репутацию и за три года упорного труда заработали для фирмы столько денег, сколько Рошалю и Тимощенке не заработать, даже, если они как кошки имели бы девять жизней и все эти жизни посвятили бы Совинкому. Андрей швырнул им распечатанное письмо с данными по рентгенустановке со словами: «Учитесь, как надо работать!», но тут же забрал обратно, чтобы они не воспользовались информацией в своих личных целях. Тимощенко, по обыкновению, злобно поджала губы, а Рошаль не преминул возможностью лищний раз пожаловаться на Марину, которая «вечно всё портит». Андрей в ответ запретил соваться на Сименс и Джонсон и приказал срочно доделать остальные позиции по спецификации.
По Сименсу проклёвывался ещё один проект – тендер в городе Волжском (город-спутник Волгограда) на сумму 2,5 млн долларов. Срок подачи документов – до 8 июля. В Волжском не было таких подвязок, как в Волгограде, и не было известно, насколько соответствует действительности утверждение, что бюджет не располагает всей суммой для предоплаты и город приобретет оборудование на условиях отсрочки платежа. Точно такие же условия выставлял кардиоцентр и другие учреждения, чтобы отсеять конкурентов, но по итогам конкурсов всегда делал предоплату. Выполняя требования заказчика, Паперно подтянул знакомых из страховой компании, которые, изучив документы, подписались на проект и гарантировали выплату стоимости оборудования (Сименс не имел возможности сделать поставку на условиях отсрочки платежа). Чтобы обойти конкурентов на этом важном тендере, регионал Сименса дал самые лучшие условия, которые только мог дать – самые низкие цены плюс гарантия три года. С такими условиями можно было смело конкурировать с кем угодно, но для победы на конкурсе этого было мало – прошла информация, что тендер лично курирует мэр Волжского, с которым снюхались конкуренты (в лице ОАО «Московская Медицинская Лизинговая Компания», дистрибьютор Хитачи). Конечно, с таким же успехом с мэром мог снюхаться и Сименс – напрямую без Совинкома, либо, если у москвичей достаточно прочная спайка с мэром, Сименс мог договориться с ними, чтобы они оставили Хитачи и выходили на тендер с оборудованием Сименс, и дать им цены ниже, чем Совинкому. Однако, регионалу Сименса все были склонны доверять, потому что на тот момент ему не было смысла пакостить – предстояли несколько конкретных, а не виртуальных проектов, например, тендеры в горздравотделе, о победе на которых было известно еще в прошлом году, и на Сименсе это знали. Если бы Сименс опрокинул в Волжском, то Совинком пересмотрел бы отношения с немцами и поставил бы на горздравотдел другое оборудование, например тот же Хитачи.
Всплеск продаж наблюдался и в Петербурге. Новые сотрудники, нанятые Рошалем, не были подвержены, как прежние, интернет-заразе, и в рабочее время работали и приносили на фирму заказы, а не висели в соцсетях, посылая в каментах лучи поноса аллигархам и «прогнившему режиму».
Подъем продаж отмечался и в рознице. В Казани полным ходом шло лицензирование аптек (Галимулина в этом активно помогала), ориентировочные сроки запуска аптек – сентябрь месяц.

razgon.shop

Comments are closed.

stack by DynamicWp.net