Реальные истории Rotating Header Image

Конвейер – глава 52

Волгоград

Волгоград

До своего родного города Андрей добирался на машине. Отмахать 2000 километров пускай с водителем да на Вольво, которая легко идёт 200 км\час – всё равно утомительно. В субботу около двух часов дня Андрей был в Волгограде. Оставив водителя в гостинице, он приехал домой, где прижал к сердцу жену и сына, принял душ, переоделся, пообедал в кругу семьи, и отправился к себе на фирму. Офис Совинкома находился в ВОКЦ (Волгоградский областной кардиоцентр) в районе, называемом Горная Поляна – экологически чистое место, на холмах, на удалении от городских построек, в окружении фруктовых садов. Лечебный комплекс был построен немецкой фирмой Hospitalia и по оснащенности считался одним из лучших в Европе. Финансирование кардиоцентра было гораздо лучше, чем в других лечебных учреждениях города – с точки зрения ведения бизнеса это был самый лучший в городе клиент. А единственным поставщиком кардиоцентра была принадлежащая Андрею фирма Совинком, которую он внедрил сюда несколько лет назад. Офис находился на первом этаже в отделении реабилитации, склад (так называемый бункер) – в цокольном, также Совинкому принадлежала аптека в холле кардиоцентра, рядом со входом.
В столицах уже пошли поползновения организовывать закупки в госучреждениях посредством проведения открытых конкурсов в департаментах закупок при администрации города (или области). А в Волгограде у власти находилась «старая гвардия» и действовала по-старинке, как было удобно.


А удобно было следующим образом. Администрация кардиоцентра обязана была оформлять каждую закупку методом котировочных заявок. Составлялся запрос на фирмы, торгующие медицинскими расходными материалами, в котором указывались наименования и количество нужных товаров, и этот запрос отсылался по факсу или электронной почте. В ответ фирмы присылали свои коммерческие предложения. На основании полученных оферт ответственный исполнитель составлял таблицу, в которой сравнивались условия и цены на одинаковые позиции от разных фирм. Созывалась комиссия из сотрудников кардиоцентра (заведующие отделениями, заместитель главного врача, начмед, и так далее), которая рассматривала коммерческие предложения и выбирала, у какого поставщика будет закупаться товар.
На самом деле котировочные заявки никуда не отправлялись, а все конкурсные документы изготавливались этажом ниже, в реабилитационном отделении, кабинете 1-093 – в офисе Совинкома. В сейфе было полным-полно поддельных печатей практически всех московских фирм, торгующих расходными материалами и оборудованием, от которых делали альтернативные предложения, которые подшивали к акту комиссии как коммерческие предложения участников. Побеждал всегда Совинком (или аффилированная структура – чтобы не выглядело слишком подозрительно, почему это одна и та же фирма постоянно выигрывает конкурс).
Все были в доле, и дело было посталено на поток. Поэтому директор мог свободно отлучаться и приезжать на выходные, чтобы оказать уважение главврачу и заведующим.
Андрей чувствовал себя на Совинкоме как дома. Ещё бы, создал фирму с нуля и так раскрутил её, что она стала одной из крупнейших по Югу России. Официальный дистрибьютор «Джонсон и Джонсон», «Б.Браун», «Сименс» и ряда других крупных производителей.
В офисе Совинкома в кардиоцентре было гораздо приятнее, чем в офисе Экссона на заводе Балт-Электро – евроремонт, приличная мебель. Повсюду советские раритеты – портреты и бюсты Ленина, Сталина, других вождей – Андрей их коллекционировал. Он не скупился на создание хороших условий для сотрудников. На территории был буфет и недорогая столовая. Вокруг кардиоцентра было где погулять – рядом прекрасный парк.
Потягивая кофе и слушая Ирину Кондукову, своего заместителя, её доклад о состоянии дел (всё о чём говорилось уже было известно – общение по телефону и обмен электронными сообщениями идёт непрерывно, но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать), Андрей оценил воочию, чем рискует в случае, если до понедельника (максимум вторник) не раздобудет семь миллионов и не закроет недостачу. Насчёт действий компаньонов сомневаться не приходится: они перекроют кислород где только можно, в том числе здесь, в кардиоцентре. У Ансимовых связи в «офисе», по их звонку сюда в кардиоцентр приедут быки с пушками типа Зверева и наведут здесь шорох. Пусть это даже в ущерб делу, взысканию долга (ведь испуганный главврач сразу разорвёт отношения и прощай деньги), в такие моменты голова плохо работает и Артур сначала спустит собак, потом подумает.
Господи, стоило ли так рисковать!?
Андрей попросил дать ему банковские выписки. Ирина принесла. Он просмотрел приход денег от кардиоцентра с момента прошлого приезда в Волгоград. Суммировал все цифры и выписал на листок в хронологическом порядке. Затем вычислил 5% и 3% от общей суммы и вписал эти данные. Добавил 15,000 с пометкой «за аренду» и 30,000 за аптеку и вывел общую сумму. После чего сделал копию и разложил по четырём конвертам получившиеся суммы и каждый подписал: 5%, 3%, аренда и аптека. Стандартная рутинная процедура, повторяющаяся каждый приезд в Волгоград.
Проверив все суммы, он положил конверты во внутренний карман пиджака и позвонил в приёмную.
- Алло, Станислав Анатольевич! К вам можно?
Главврач видел из окна, как подъехал Андрей, и уже ждал звонка.
- Да, подходите.
Посмотревшись в зеркало и поправив галстук, Андрей отправился в приёмную.
Станислав Анатольевич Халанский, главврач кардиоцентра, вышел из-за стола, чтобы пожать руку директору фирмы-поставщика номер один.
- Привет, как добрался, Андрей… Алексеевич?
(он всегда путал отчество). Андрей положил конверты на край стола а сверху – расшифровку всех сумм. 5% от всех перечисленных кардиоцентром денег раскидывалось между сотрудниками, куда входил главврач, начмед, заместитель, заведующие, 3% Халанский забирал себе, так же как неофициальную часть аренды и долю с аптечной прибыли. После чего Андрей уселся на своё обычное место – за длинный приставной стол поближе к столу главврача и лицом к окну.
Взяв листок, Халанский принялся его изучать, а конверты смахнул в верхний ящик тумбочки.
- На машине примчался, – Андрей кивнул в окно. Там, у ворот кардиоцентра стояла его синяя Вольво.
- На машине? – всплеснул руками Халанский, как будто ни разу не видел, как Андрей подъехал к воротам. Затем, как обычно, порвал расшифровку платежей и бросил в мусорное ведро.
- А что на машине… для бешеной собаки семь вёрст не крюк. Просто боюсь самолёт. Вообще у меня аэрофобия.
- Но по статистике на автотранспорте гибнет гораздо больше народу, чем на самолетах.
- Так точно, Станислав Анатольевич, но в автомобильной аварии есть хоть какой-то шанс выжить, тогда как в случае авиакатастрофы шансов ноль.
Халанский устремил свой взгляд в окно.
- Скажите, Андрей, а вам не слишком хлопотно вот так ездить…
Он перевёл взгляд на собеседника.
- … по городам – Петербург, Волгоград, ещё вы ездите в Казань, Ростов, Ставрополь.
- Нет, что вы, Станислав Анатольевич, это моя работа. Занимаясь бизнесом, себе не принадлежишь!
- У тебя в Петербурге какие-то еще дела, помимо медицины?
- Да, я соучредитель фирмы, торгующей промышленным оборудованием. А ещё вот намечатеся интернет-проект… как бы сайт.
- Медицина, промышленное оборудование, сайт… не слишком ли ты размахнулся?
Андрей изысканно заверил, что успешно справляется со всеми своими проектами. С тревогой, которая могла показаться притворной, Халанский протянул:
- Понимаешь, Андрей… Алексеевич, у нас с тобой неплохой бизнес, даже по московским меркам, не говоря уже о местных масштабах, да… Многие бы хотели оказаться тут, да… И мы работаем примерно на 20% запланированной мощности и объёмы закупок будут только расти: кардиохирургия, рентгенхирургия, отделение нарушения ритма, реанимация…
- Но, Станислав Анатольевич, я справляюсь, у меня надёжные люди.
- … не надо разбрасываться, ведь недаром сказано: жадность фраера сгубила. Да…
Андрей лишь пожал плечами, мол, приму ваши пожелания к сведению. Халанский озвучил то, что так хотелось услышать: на следующей неделе кардиоцентр перечислит Совинкому около трёх миллионов рублей. У Андрея в мозгу словно красная лампа зажглась: «Когда точно?! В какой день?!»
Прощаясь, Халанский проводил Андрея до двери и галантно пожал руку:
- Будем работать!
Спустившись в свой офис, Андрей продолжил обсуждение рабочих вопросов. В основном его волновало поступление крупных денежных сумм. Однако, Ирина ничего не смогла прогнозировать со 100% уверенностью, кроме прихода одного миллиона из Казани.
«Уже четыре, надо ещё три!» – подумал он. И опять же неизвестно, когда придут эти четыре миллиона, их могут перевести в пятницу и они поступят на счёт аж на следующей неделе. Ирина подала стопку документов, переданных главбухом на подпись. Андрей с улыбкой отодвинул эту гору бумаг:
- Ты же знаешь, я никогда ничего не подписываю. Пусть секретарь за меня чиркнет. Чтобы потом в случае чего я мог сказать, что ничего не знал, что тут за моей спиной делается.
Он подбросил Ирину до центра, а сам поехал дальше, в сторону Центрального парка культуры и отдыха. Следующей его целью был Иосиф Григорьевич Давиденко, он же «особист» – бывший начальник областного ОБЭП, а ныне заместитель гендиректора компании «Волга-Трансойл» по юридическим вопросам, помимо основной работы вовсю эксплуатирующий свой административный ресурс, помогая бизнесменам решать разные вопросы, на обывательском жаргоне выполняя роль «крыши».
Управление компании «Волга-Трансойл» высилось своими тремя строгими этажами над зеленым двором и садом, окруженным массивной чугунной оградой. Припарковавшись на стоянке для сотрудников, Андрей вышел из машины, и направился к входу. Охранник впустил его, не проверяя документы.
Поднявшись на второй этаж, Андрей поздоровался с Иосифом Григорьевичем, который для приветственного рукопожатия вышел в коридор.
- Нерукопокладая рукопожимаю!
- Надо же! – продолжил особист на ходу. – Ну ты хотя бы за сутки предупреждай о приезде! Знал бы что приедет высокий гость, я бы хоть ботинки новые прикупил!
Они прошли в кабинет, безликий, хоть и дорого обставленный – даже сувениры, громоздкая модель старинного корабля и самурайский меч говорили о том, что кому-то было лень подыскать более оригинальный подарок. На хозяйском столе – ни компьютера, ни бумаг, лишь дорогой канцелярский набор из тех, что колектив фирмы дарит своему шефу на день рождения, скинувшись сто человек по червонцу. Андрей привычно уселся в кресле напротив особиста, вынул из портфеля две пачки тысячерублёвок общей суммой 150,000 рублей и передал ему. Тот принял деньги, и, достав из тумбочки толстую тетрадь, в которой вёл учёт всех фирм, с которыми вёл дела, поставил галочку в нужной графе.
Андрей положил на стол листок, на котором были напечатаны реквизиты фирм-конкурентов, участвующих в очередном тендере в горздравотделе. Иосиф Григорьевич пододвинул к себе листок и вслух прочитал:
- ВМТ, Юнитекс, Дельрус, Медтехника… Ага, это те, кого я должен расстрелять из крупнокалиберного дихлофоса на ближайшем тендере!
- Так точно.
- Ну мы с твоей Ириной Абдурахмановной поддерживаем оперативную связь, она такую бумагу мне уже приносила.
(особист часто сознательно коверкал отчества, на самом деле Ирина Кондукова по отчеству была Алексеевна). Он отложил в сторону листок, и вперил в Андрея свой проникновенный взгляд.
- Докладываю, товарищ генерал… Так, что я тут сижу… Тебе как обычно со сливками?
Андрей кивнул. Бросив на стол две распечатанные на черно-белом принтере фотографии: «На вот пока изучай», Иосиф Григорьевич вышел из кабинета. Из коридора раздался шум работающей кофе-машины. Андрей стал разглядывать фотографии. На одной из них был незнакомый мордатый мужик лет пятидесяти в майорских погонах, подпись: «Юрий Пышный», на другой – «Николай Смирнов», молодой, лет тридцати лейтенант, в котором Андрей узнал того самого летёху, который остановил его джип на улице Трефолева и содрал 57000 тысяч. Ничего себе!
Вошёл Иосиф Григорьевич и поставил перед Андреем чашку аппетитно дымящегося кофе.
- Ну как, узнаёшь? Друзья шайтана – по тебе работают. Гражданин Пышный – начальник одного из подотделов, и Смирнов, который собственно душа расследования. Над ними словно тень отца Гамлета – неподкупный Гамлет Исаевич Салтанмурадов, начальник Управления по борьбе с экстремизмом. Ох ну сложный человек! Никак с ним не договориться. Но насколько я понял ситуацию – Гамлет действует по указанию замначальника УВД Зайцева.
Андрей сделал глоток.
- Злодеи! Вот так, Иосиф Григорьевич, всяк сиротку обидит.
И он указал пальцем на фото Смирнова.
- Этого я знаю. Он меня тормознул на дороге, обыскал машину, обнаружил левые печати и развёл при двух свидетелях и еще двух ментах на 57 тысяч.
Он вкратце рассказал о происшествии, и начал предположительно обрисовывать, за что Управление «Э» может его прессовать – видимо за вексельные дела плюс неизвестные косяки обитателей Мойки, 70, но особист его прервал:
- Так, стоп! Твои дела меня не интересуют, прав ты или неправ, я получаю деньги и моя обязанность тебя защищать. Расскажи подробнее, как передал деньги Смирнову.
И присвистнул:
- 57 тонн – работают питерцы! Это тебе не мелочь по карманам тырить.
Андрей еще раз рассказал, более подробно, присовокупив вопрос: «А разве сотрудники Управления «Э» могут стоять на трассе как ГАИшники и доить водителей?!»
- Да все могут, у кого есть форма, – отозвался особист. – Я вот сейчас выну из шкафа свою, возьму полосатую палочку да и выйду на трассу. И у меня с моими полковничьими погонами дела пойдут получше, чем у твоего летёхи.
Иосиф Григорьевич откинулся в кресле.
- Значит он у нас взяточник… Принципиальный взяточник – взял деньги а потом решил прессануть по линии закона. Странно…
И он набрал своему другу, замначальнику УВД Волгограда, бывшему начальнику УБОП Вячеславу Уварову.
- Слушай, Слав, тут такое дело…
Посовещавшись, он отложил трубку.
- Сколько ты здесь пробудешь? Хочешь завтра уехать? Тебе надо будет подать заявление в Службу собственной безопасности МВД. Не бойся, никто тебя не задержит. Пойдёшь к тому, кого я тебе назову.
Вырешив главное, стали обсуждать второстепенные вопросы. Поговорили за бухгалтершу Совинкома, допустившую растрату. Она инкассировала аптечную выручку и израсходовала оттуда на личные нужды двадцать тысяч рублей. Это произошло две недели назад в пятницу и обнаружилось через четыре дня, во вторник. Провинившаяся сразу же во всем призналась и стала плакаться: мол, у неё серьезные обстоятельства, какие-то немыслимые долги, и если бы она не закрыла их в пятницу, то были бы ужасные последствия. Ей резонно намекнули: а ответственность за воровство на фирме – это что, игрушки, это не «ужасные последствия»?! И чем те последствия за долги, за которые она толкует, ужаснее наказания за воровство на Совинкоме?!
Воровка очень удивилась, когда её уволили и потребовали немедленно покрыть недостачу. Вообще она рассчитывала потихоньку возмещать растрату – из зарплаты или других источников. А теперь, если она потеряет работу, то из каких денег будет выплачивать?
Она морочила всем голову, и Ирина настолько прониклась её бредом, что почти согласилась оставить её, но Андрей велел решить вопрос через Иосифа Григорьевича. Ирина пошла к нему и под диктовку приглашенного оперуполномоченного написала соответствующее заявление. Далее всё сделали очень быстро – милиционеры нагрянули по месту прописки воровки и вытрясли с её пожилой матери двадцать тысяч (та обежала всех соседей и родственников и за два дня набрала нужную сумму мелкими купюрами). И сейчас, когда Давиденко передавал деньги, то так жалостливо рассказывал процесс взыскания долга, что Андрей чуть не разрыдался:
- Да, Иосиф Григорьевич, если бы в моих глазах жили слёзы, они бы избороздили моё лицо.
А в следующий момент он действительно чуть не заплакал, потому что особист потребовал десять тысяч за услуги – если бесплатно, то милиция бы не подорвалась работать с должницей и ждать пришлось бы неопределенно долго и скорее всего безрезультатно.
- Но вы не предупредили, я бы увеличил сумму к взысканию в два раза! – возмутился Андрей, но было поздно. Пришлось отсчитать половину из тех двадцати тысяч, которые милиционеры вытрясли с матери растратчицы.
Закрыв все вопросы, подробно проинструктированный, Андрей покинул кабинет Иосифа Григорьевича. Одна проблема как будто решилась. Нужно написать телегу на Николая Смирнова, а на Гамлета Салтанмурадова надавят через руководство УВД.
Но Андрей уже терялся, что для него сейчас лучше: ждать прихода обещанных денег в камере (уважительная причина для компаньонов! А в банк они не сунутся, доступ к расчетным счетам у одного только Андрея) или тупо ждать, когда они разорвут на части, узнав о недостаче. Одно другого стоит.

razgon.shop

Comments are closed.

stack by DynamicWp.net