Реальные истории Rotating Header Image

Татьянин день – страница 21

Из дальнейшего рассказа стало понятно, что это была не та чисто славянская готовность в любое утро, в любой день, в любой час своего существования отказаться от всего и все начать снова, так, точно этому ничто не предшествовало – та варварская свобода мышления, которая показалась бы оскорбительной каждому кавказцу. Из прошлой жизни в новую Василий брал крупную сумму денег. Те задолжавшие ему ребята, учредители банка Совинком, не расплатились с ним полностью. (в начале 90-х, они, как и другие хозяева финансовых структур, создали что-то типа пирамиды.

Василий крутил там деньги, получал неплохие проценты, а потом, когда лавочка прикрылась, стал преследовать хозяев, почти как тех душманов, чтобы вернуть свои вложения. В отличие от «обманутых вкладчиков» он не устраивал пикетов – просто обладал человеческим достоинством, не любил позориться). В процессе возврата денег пригодились навыки стрельбы, в рядах противника произошли потери, зато долг возвращен полностью.
- … и без войны падеж людей бывает, – поддакнул Андрей.
Василий еще раз попросил взаймы $5000, хоть уже получил всю сумму – долг за отгруженный Медкомплексом товар плюс заемные средства, и эти деньги перекочевали из рук Андрея во внутренние карманы модного полосатого пиджака от Patrick Hellmann. Да, Андрей понимал, что человек, долгое время кредитующий другого, вправе попросить у этого другого взаймы.
- …месяца два-три, где-то так, – скороговоркой произнес Василий, – позвонишь Иораму или Анзору, знаешь их телефоны?
Заметив удивленный взгляд Андрея, пояснил, что уезжает к ним, в Абхазию, и Анзор уже присматривает ему недвижимость поближе к морю, а его жена Тинатин подыскивает ему невесту. Андрей вспомнил ее слова: «…вот приедет сюда Василий Гурамович, мы запрем его у себя дома, проедем по окрестным селам, найдем ему красивую грузинку и женим на ней». И он, просияв, закивал головой: как это прекрасно – оставить этот бренный, полный низменного блуда мир, и уединиться в комфортабельной вилле на берегу моря с красивой невинной девушкой.
Тут он наступил на горло нежной песне, чтобы коснуться некоторых приземленных вопросов:
- Ну а это… если твои учредители будут меня преследовать, что мне им говорить? Я ведь должен перечислить задолженность на расчетный счет Медкомплекса, а передаю наличные тебе в руки.
- Вали все на меня, – живо откликнулся Василий, – хочешь, пойдем к нотариусу, подпишем бумагу.
Чтобы окончательно утвердиться в роли джентльмена, для которого самый главный документ – это слово другого джентльмена, Андрей заверил, что доверяет другу, и в крайнем случае разыщет его через Анзора, – посоветоваться, как действовать. А по-другому было никак – игра под ответ всяко лучше, чем игра под очко.
Когда все было досказано, они вышли из кафе и направились в сторону Исаакиевской площади. Андрей всегда оставлял там машину, и шел пешком в банк, так как на Большой Морской вечно проблема припарковаться. Заговорив о своем житье-бытье, вспомнил о надвигающихся проблемах в связи с выведением из оборота крупной суммы денег, и мысли его помрачнели. Но на площади, когда увидел Исаакиевский собор, настроение сразу переменилось. Как туман с утеса, с лица сползла озабоченность, вспомнились заснеженные хребты Кавказа, горные реки, поросшие лесом горные склоны, море – новая среда обитания Василия.
- Ты там это… забей мне местечко под солнцем, – сказал он, пожимая Василию руку на прощание.
И они расстались. Андрей поехал на завод, Василий отправился осваивать новую среду обитания.
По части случайных встреч Андрею, возможно, не было равных. Одна из таких произошла хмурым октябрьским днем в спортклубе на набережной Робеспьера. Андрей крутил педали на велотренажере, и тут прямо перед ним возникла задастая девушка в обтягивающих спортивных трусиках, майке-безрукавке, и, проворно запрыгнув на степ-тренажер, стала взбираться по бесконечной лестнице. Тренажер стоял у окна, девушка смотрела туда, в промозглую хмарь, где была запруженная машинами набережная, Нева перекатывала свинцовые валы, а там, за рекой, смутно виднелись Кресты.
Ряд велотренажеров, на одном из которых сидел Андрей, находился у стены, соответсвенно, он не мог видеть то, что за окном. Прямо перед его глазами были двигающиеся ноги девушки и то, откуда они растут.
- Отличный вид! – заметил он.
Продолжая двигаться, она взялась рукой за поручень, и обернулась:
- Кому как.
И тут он ее узнал. Это была Марина Маликова, бывшая сотрудница из Эльсинор Фармасьютикалз. Пробормотав «Ничего себе!», Андрей соскочил с тренажера и подошел к ней. Она сказала, что не сразу признала его, он показался ей знакомым, и она, работая ногами, мучительно вспоминала, где могла видеть этого молодого человека. Ну конечно же, в Москве, в представительстве Эльсинор Фармасьютикалз. Они разговорились, и потом, после тренировки, встретившись в баре, за коктейлем, он предложил куда-нибудь поехать.
- Куда? – переспросила она, лукаво подмигнув.
- Туда, где нет труда! – ответил он первое, что пришло в голову.
И в чарующих выражениях изложил некоторые доводы, принятые Мариной безоговорочно. Они поехали к ней домой. Ей пришлось позвонить матери и сказать, что не будет забирать от нее дочку, так как… обстоятельства. Марина жила на проспекте Стачек в районе станции метро Автово, очень удобно – недалеко от завода.
Она, как и многие другие, в неодобрительном тоне говорила про мужа, из ее рассказа было непонятно, продолжается ли их семейная жизнь, или нет, ясно одно – сейчас он не в городе, и даже не в стране, а в Америке, где у него серьезная работа. Но если с Мариной хотелось углублять отношения, приезжать к ней снова и снова, то совсем другая ситуация была с Риммой, которая также любила покритиковать своего бывшего мужа. Природные данные вкупе с регулярными физическими упраженениями порой творят чудеса.
Утром Андрей с Мариной вышли из подъезда, подошли к машинам, стоящим под окнами, рядышком – две терпеливые лошадки. Вынули брелки, каждый свой, нажали на кнопки.
- Звони, не пропадай, – сказала она
- Созвякаемся, – ответил он.
И только собрался поцеловать ее на прощание, как тут шумно подъехал старенький «опель», и, взвизгнув тормозами, остановился позади «двух терпеливых лошадок», Андреевой Вольво и Марининой служебной «девятки», загородив выезд. Из «опеля» вылез лысый парень среднего роста, очень похожий на Брюса Уиллиса, хлопнул дверью и направился к подъезду.
- Эй, хули ты сделал, как нам выезжать, – крикнул Андрей.
Но Марина взяла его за руку:
- Пойдем.
Она настойчиво тянула, но он продолжал кипятиться.
- Кто такой, ты его знаешь, из какой квартиры?
- Из моей – это мой муж.
У Андрея отвисла челюсть:
- Что?!!
И они, вторично нажав кнопки брелков, пошли на остановку. Он не стал расспрашивать про ее отношения с двойником Брюса Уиллиса (кстати хорошо одетый, приличный молодой человек), решив, что захочет – сама расскажет, его беспокоила судьба Вольво, оставленной под окнами квартиры, в которой муж наслаждается зрелищем ночной оргии с участием своей жены. Словно прочитав эти мысли, Марина сказала, что ее приехавший

razgon.shop

Comments are closed.

stack by DynamicWp.net