Реальные истории Rotating Header Image

Конвейер – глава 14

В Петербург прибыли очередные пять Хаммеров, и Винцас Блайвас сопроводил их до автосалона Грегори-Авто, расположенного на проспекте Энергетиков, среди десятков аналогичных салонов и площадок под открытым небом, торгующих новыми и подержанными автомобилями. Блайвас понимал, что схема с американскими джипами ненадёжна и недолговечна. Рано или поздно одно из звеньев цепочки оборвется – польский поставщик, военные, за 10% стоимости обеспечивающие прохождение машин минуя таможню, либо ребята с Грегори-Авто, делающие официальные документы. Чтобы быть конкурентоспособным, нужно постоянно улучшать работающие схемы или искать новые.
Думая об этом постоянно, и устраивая со своим напарником Радько мозговые штурмы, Блайвас пришёл к мысли об организации отверточной, или крупноузловой сборки тех же Хаммеров. Особенно бюджетных H2, становившихся всё более популярными. Он понимал: в одиночку не справиться, к кому бы он ни обратился, об этом прознает Хозяин – Владислав Коршунов, и тогда придётся делиться. И затея потеряет всякий смысл.
Всё чаще, размышляя о проекте, Блайвас вспоминал Андрея Разгона. Если взять в долгосрочную аренду заводские площади на Балт-Электро, то можно избежать кучу проблем. Да все вопросы снимаются, когда речь идёт о компании, находящейся на территории оборонного предприятия, которое в свою очередь находится под крышей Минобороны.


Следуя дальше и планируя существование компании в отдалённом периоде, логично предположить, что отверточную сборку рано или поздно прижмут. Уже сейчас в Калининграде и Петербурге построены заводы по производству автомобилей по технологии SKD (Semi Knocked Down) – по сути дела это та же самая отверточная сборка, но хозяева предприятий позиционируют её как настоящий конвейер, они утверждают, что на заводах осуществляется штамповка, сварка, окраска – всё как на полноценном автомобильном заводе.
Блайвас прозондировал, к кому обратиться, чтобы официально засвидетельствовали, будто на территории нового предприятия производится полноценная сборка, хотя на самом деле под видом комплектующих будут поставляться всё те же готовые Хаммеры. И он уже точно знал, кто из банкиров даст льготный кредит на модернизацию производства. Для надёжности можно взять в соучредители кого-нибудь из городской администрации, проехавшись по ушам о «крыше Минобороны», сделать что-то наподобие совместного полугосударственного предприятия, в котором государство возьмёт на себя издержки (аренда, коммунальные расходы), а частник озадачится разделом прибыли.
Воодушевлённый новой идеей, Блайвас принялся окучивать Андрея Разгона.
В тот период Блайвас бросил пить, курить и озадачился налаживанием здорового образа жизни. Но при этом у него проснулся зверский аппетит. Особенно он налегал на сладкое. А также декалитрами поглощал Кока-Колу.
Встреча, во время которой он добился от Андрея обещания посодействовать в аренде заводских помещений, происходила в сауне, находившейся в подвальном помещении на Мойке, 70. Огромная шикарная сауна, как и здание, принадлежала Коршунову, и Радько с Блайвасом имели туда бесплатный доступ и водили нужных людей.
Андрею, привыкшему к эпическим загулам Блайваса, странно было видеть отсутствие ящиков выпивки и табунов девиц лёгкого поведения. Куда только подевалась приятная атмосфера упадка и порока? Баня проходила в худших традициях мероприятий общества трезвости: минералка и чай с мёдом, оздоравливающие процедуры, обсуждение гомеопатии, гимнастики, способов прочистки кишечника, разговоры о том, что, придерживаясь диеты можно прожить столько, сколько живут деревья. И даже отвечавший за угар Радько как-то скуксился и заговорил за гомеопатию. На полу стоял ящик Хайнекен нулёвки: ну это совсем перебор, от безалкогольного пива до резиновой женщины – один шаг. Сколько человек может без скрипа говорить, не смачивая язык вином?
Нервозности и абсурда добавляло огромное количество гамбургеров из Макдональдса, истребляемых Блайвасом со скоростью электрической мясорубки, а также то, что в этот период трезвости он сильнее обычного таращился своими гротескными глазищами и неустанно предлагал «поработать на перспективу», поскольку он в «этом городе по большому счету решает все вопросы».

14
В отличие от раскабаневшего Блайваса и сутенерского вида Радько, Андрею импонировал рельефный Штрум, от которого исходила грубая и величественная сила, какая-то варварская царственность. Дело было не только, даже не столько во внешнем гладиаторском облике его, сколько в его содержании. Чтобы понять и оценить этого героя, его талант, нужно забыть тысячу вещей. «Что он может иметь общего с этими фанерными быками?» – гадал Андрей, исподволь подбираясь к пониманию этой неординарной личности.
Штрум что-то говорил про спасение Родины. Понятно, что любой уважающий себя россиянин обязан при словах «спасём Россию от чурок» выхватывать из кобуры пистолет. Но Андрея волновали прежде всего личные вопросы – как например умерить притязания Лечи Вайнаха. Оказавшись один на один в парилке с Блайвасом, Андрей сказал:
- Бля, Винц, давай что-то придумаем с этим чеченом. Какого хрена?! Я не смогу собрать 280 штук за три дня. Сделай что-нибудь.
Хрюкая и сопя, Блайвас молча охаживал себя дубовым веником. Андрей не отступал и приводил всё новые и новые доводы. Наконец, отчаявшись, он предложил компенсировать Блайвасу его усилия – хотя он и являлся гарантом соблюдения договоренности с Вайнахом, в том числе сроков возврата 280-ти тысяч, и уже получил за это деньги. Заметив его заинтересованность, Андрей назвал сумму: 3000 долларов за то, что Блайвас уговорит Вайнаха продлить срок возврата денег. В этот момент в парилке появился Штрум. Тему разговора пришлось менять.
Беседа теперь вилась в основном между Штрумом и Блайвасом, Андрей размышлял, не поторопился ли с предложением денег, и тут его словно молния пронзила, когда он услышал в парилке, как Блайвас обещает Штруму аудиенцию с Коршуновым.
«Почему же я этого не делаю – не договориваюсь насчет встречи с Хозяином?» – подумал Андрей. Однако тут действие молнии и закончилось. Хочешь добиться результата от Блайваса, получай в ответ гранату: все просьбы он выполнял если не спустя рукава, то точно с расслабленными сфинктерами. Вони и тумана много, а разговоры о том, что «я в этом городе по большому счёту решаю все вопросы» неизбежно оказывались бравадой импотента, который с удовольствием вспоминает старые добрые времена.
В богато убранных кабинетах, за чаем, Радько поинтересовался у Андрея, как продвигаются дела с сайтом Razgon Culture. Штрум при этом заметно напрягся. Андрей уклончиво ответил, что пока никак, сайт наполняется разнообразным контентом, посетителей мало, программист работает над созданием форума, чтобы люди, заходя под логинами популярных соцсетей, могли оставлять комментарии и общаться между собой.
Радько подал идею:
- А почему ты не хочешь открыть представительство какой-нибудь обкурочной религии, типа сайентологии. Буддизм, хуизм, Далай-лама. Имея пару-тройку точек, можно накосить денег больше, чем любая кинознаменитость, не говоря уже про владельца вшивого сайта.
Мгновение они смотрели друг на друга, затем втроём, кроме Штрума, вспомнив Вальдемара Буковского, громко расхохотались. Отсмеявшись, Андрей сказал:
- Меня уже пытались рукоположить – то ли сайентологи, то ли тамплиеры. То ли масоны – но не суть. В их секте каждый участник должен выполнить свою миссию, каждую неделю приходить в церковь проверяться на предмет греховности. И если выяснится, что ты дрочил больше, чем три раза за три недели, то ты не получаешь свою планету и тебя выкидывают из этой религии, или там ордена. И контракт, который должны подписать адепты, заключается на миллион лет, так что ему должны следовать все твои потомки. Только я думал подписать, как выясняется, что уже подписан такой же контракт с Johnson & Johnson, мать его.
- Джонсон и Джонсон? – удивленно переспросил Штрум.
- У него дилерский контракт с Джонсоном, – пояснил Радько.
- Дилерский контракт?
- Моя фирма – официальный дилер Джонсона и Джонсона по Южному региону, – сообщил Андрей.
- Ничего себе! Чтоб я так жил! А позволь спросить: на хрена тебе вся эта мутатень – Северные Альянсы, интернеты, сайты?
Когда одевались, Блайвас поинтересовался, что там с подписанием договора аренды с Балт-Электро. Андрей, посмотрев со значением, ответил: «Всё в порядке! Поговори с Вайнахом, пожалуйста!»

141
На следующий день Андрей прибыл на завод в восемь утра и первым делом направился к начальнику транспортного цеха. Который, выслушав просьбу, изобразил живейший интерес. Наконец его связи, его возможности удастся обратить в звонкую монету. Его достала заводская обстановка и этот унылый кабинет.
- Сколько? – спросил он, прежде чем ответить, сможет ли сделать дело в принципе.
Андрей написал на листке бумаги цифру. Начальника транспортного цеха это устроило, и он стал рассуждать о практической стороне вопроса.
- После планёрки загружу вагон морских батарей. До обеда грузчики будут заняты. Потом по плану надо загрузить три ваших фуры – ты же мне вчера дал заявку. После этого буду грузить контейнер. Говоришь «аренда с выходом на улицу для сторонней организации – не для Экксона», это не проблема.
Он был единственным из заводоуправления, с кем никто из Экссона, кроме Андрея, не общался. Изначально в его услугах не нуждались, он навязался сам. До него складскими и погрузочно-разгрузочными работами занималась штатная кладовщица Балт-Электро. Она организовывала штатных опять же заводских рабочих, и те выполняли всё, что нужно. Своих рабочих, таким образом, у Экссона не было, все работы делались силами привлеченных заводчан. С какого-то момента от неё стали поступать жалобы на начальника транспортного цеха: то он забрал погрузчик в то время, когда нужно было загрузить фуру, то вдруг забрал всех грузчиков на полдня. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это его происки. Он просто вымораживал себе содержание, причём довольно бесцеремонно. К нему послали Андрея с полномочиями самостоятельно назначить ежемесячный платёж. Сошлись на двухстах долларах, и Владимир (неформальный лидер компании) сразу согласился на такую сумму – без обычных своих выкрутасов. И с этого момента для Экссона всегда находились и рабочие, и погрузчики.
Наглость, с которой начальник транспортного цеха выбивал себе условия у дилерской фирмы прямо под носом заводского начальства, объяснялась тем, что его родной брат работал в Министерстве обороны и в случае чего мог защитить. У транспортника, в отличие от других заводских руководителей, не было никакой подработки, кроме официальной зарплаты, и, конечно, ему было обидно сосать лапу при таких-то связях. Поэтому он не пропускал мимо себя ни одной возможности хотя бы немного подрубить капустки.

razgon.shop

Comments are closed.

stack by DynamicWp.net