Реальные истории Rotating Header Image

Татьянин день – страница 6

экспериментирование формами человеческого существования, где судьба насмешливо превращает богатых в нищих, живых людей в разлагающееся мясо.


Следователь Сташин понимающе кивнул – да, он разделяет переживания своего собеседника, запечатлев в зеркале своих следовательских глаз трагедию народа, подавшегося в бизнес. Если бы еще подозреваемый Андрей Разгон дал информацию, которая бы позволила следствию не считать его подозреваемым…
И в этот, и в другие свои визиты в следственное управление Андрей доказывал свою невиновность, и высказывал предположения, кому могла быть выгодна смерть двух граждан, от которых при жизни было мало толку. Он не остался в стороне от расследования, несмотря на то, что оно приняло благоприятный для него поворот – по обвинению в убийстве Дениса Еремеева закрыли других людей. Александр Михайлович Капранов и его сын Дмитрий встретили Новый, 2001 год, за решеткой. Возглавляемая Капрановым-старшим государственная строительная компания «Стройхолдинг» акционировалась таким образом, что новыми хозяевами стали сам Капранов А.М., и Шмерко А.П., который, находясь на государственной службе не мог быть соучредителем частной структуры, поэтому в учредительный договор был вписан его крестник, Денис Еремеев. Будучи заместителем губернатора по строительству, Шмерко снабжал свою компанию выгодными подрядами. Он попытался пристроить крестника на фирму, но Капранов упорно не брал его, мотивируя тем, что «даже собственного сына не берет в дело по ряду причин», умалчивая при этом, что сын является хозяином субподрядной организации. Узнав об этом, Шмерко тоже озадачился созданием фирмы, которая бы обслуживала Стройхолдинг – крупный строительный трест, выполняющий работы по всему городу. Но не успел выполнить задуманное – крестника убили. Капранов, узнав, об убийстве, не принял траур, и не отменил запланированную туристическую поездку. На следующий день он улетел на море вместе с Ольгой Шериной, своей любовницей, которая, в отличие от его сына и крестника Шмерко, была трудоустроена в Стройхолдинге. Если бы предстояла поездка с женой, возможно, Капранов бы и остался, и пошел бы на похороны. Но есть вещи, поступаться которыми нельзя, тем более ради похорон лоботряса, единственная польза которого состояла в том, что в учредительном договоре из живых остался один только Капранов А.М.
Шмерко обратился к Бадме Калгаевичу Кекееву, зампрокурора и руководителю следственного комитета при областной прокуратуре. В свое время Шмерко передал ему всю тайную канцелярию своего друга, исчезнувшего адвоката Игната Еремеева, и благодаря этим данным удалось успешно закрыть много уголовных дел. И если Кекеев не считал себя должником (сотрудничество с правоохранительными органами – это обязанность всех законопослушных граждан), то по крайней мере, не мог не выслушать просьбу гражданина Шмерко. Улик недоставало, но Кекеев принял волевое решение: Капрановым сидеть! И их закрыли – и отца, и сына.
Подробности этого дела, а также много другой полезной информации, Андрей узнал от Ольги Шериной, с которой случайно встретился в Пиранье, ночном клубе на набережной. Она была весьма эффектна – загоревшая блондинка с короткой стрижкой, безупречной фигурой, в коротком платье оливкового цвета и высоких черных сапогах-ботфортах.
- Ебани меня калиткой, это ты! – громко крикнула она, издалека его увидев.
Он подошел, запечатлел на ее губах приветственный поцелуй. Они не виделись три года, им было о чем поговорить. Насколько он понял, зная Олю, у нее сегодня день сбора доказательств того, что ее парень – самый лучший. То есть ее парню не приходится лично это доказывать, она сама ищет доказательства, общаясь с другими мужчинами… Оля, с её очень далеко распространяющейся терпимостью в области морали, была не чужда таким экспериментам. Сам бог велел заняться этим сейчас, когда папик находится за решеткой.
- Они шьют ему дело, обвиняют в убийстве, – обиженно протянула Оля, когда они устроились на высоких стульях перед барной стойкой и заказали напитки.
- Перепиши на себя фирму, для этого тебе не придется никого убивать – папика закрыли и наверняка посадят, – посоветовал Андрей.
Она, как обычно, поскандалила с барменом, обвинив его в том, что у коктейля неправильный выход. Когда ей налили правильно, сказала:
- Я не смогу управлять этой чертовой фирмой. Я только деньги считать умею.
- Отлично, у меня наоборот, вместе справимся, – тут же нашелся Андрей, вспомнив очередную недостачу.
- Ты меня не любишь, и не полюбишь никогда.
- Сегодня ночью полюблю.
Разговоры о любви привели Олю к её любимой теме – оральной фиксации, на уровне которой она застряла во время детского развития. По ее утверждениям, вся её жизнь проходит через рот; для неё рот – это как окошко для заключенного в одиночной камере, рот – её главный инструмент наслаждения, через него проходит всё, что она говорит вслух, все поцелуи, что она дарит, и шоколад, который она ест, и многое другое. Ну а ещё вагинальная символика – другая тема, о которой можно говорить вечно, и ничего не сказать. Таким образом, канва беседы была очерчена.
Через них, как ток, проходила развеселая танцевальная музыка – первосортные поп-мелодии, нанизанные на беспощадный клубный бит, в которых вокалисты голосили незамысловатые тексты с таким исступлением, что в самом деле нетрудно было поверить: жизнь начинается, решается и кончается здесь, под стробоскопом. Оля излучала сексуальность, причем сексуальность властного типа. У нее не было оснований не доверять тому, что сказал Андрей насчет полюбить сегодня ночью. Они поехали к ней.
Она проживала в том самом доме на Пражской улице, в котором три года назад Андрей снимал квартиру специально для встреч с ней. Он не стал обсуждать вопросы символизма – нашлось занятие поинтереснее. Утром, за завтраком, она рассказала некоторые подробности дела Капранова. Он связан деловыми интересами с полковником Давиденко из областного УВД, а у того есть шестерка по имени Станислав Закревский, окончивший Высшую Следственную школу, он числится там преподавателем, а основное его занятие – выполнение поручений Давиденко. Оля познакомилась с ним на одном из светских приемов, и, по понятным причинам, представилась дальней родственницей Капранова – а как объяснить особое к ней отношение со стороны босса? Босс снисходительно смотрел, как возвышенный йуноша ухаживает за его любовницей, отлично понимая, что та знает правила игры и глупостей не наделает, и пускай наивный влюбленный мальчик выгуливает девочку, водит ее в театр –отличная ширмой прежде всего для жены босса. По классическому сценарию отношений о его связи не знала только его жена и новоявленный ухажер его любовницы. А если бы узнал, то не поверил бы – вызывающая красота возлюбленной ослепила его, или всепобеждающее стремление выбиться в люди, женившись на богатой наследнице; а может, и то, и другое. Сам он происходил из бедной семьи, по иронии судьбы его отец когда-то работал прорабом у Капранова, еще до того, как Стройхолдинг перешел в частные руки. Закревский-старший случайно узнал, по каким ценам трест закупает стройматериалы, и сравнил их со среднерыночными. И ужаснулся – они отличались в большую сторону. Он объявил о своем открытии начальнику отдела закупок, и, поскольку тот никак не отреагировал, отправился в бухгалтерию, оттуда – в приемную. Знающие люди предупредили: «Тебя это не касается, ты прораб, твое место на стройке». Но желание рассказать начальству правду о том, что организация закупает материалы по завышенным ценам было столь велико, что вопреки здравому смыслу прораб добился аудиенции у генерального директора и рассказал о своем открытии. Гендиректор внимательно выслушал – так, будто впервые узнал об этом, сказал, что разберется и накажет виновных. В итоге наказали одного только прораба Закревского – нашли какие-то недочеты на его участке и уволили по статье. До него до сих пор не дошло, что на ту самую разницу в ценах гендиректор выкупил контрольный пакет акций предприятия и сделал много других ценных приобретений.

razgon.shop

Comments are closed.

stack by DynamicWp.net