Реальные истории Rotating Header Image

Татьянин день – страница 13

самодельный стол шатался, и из-за разных по высоте стоек поверхность столешницы не была параллельно полу, и с нее неизбежно должно все скатываться.
Больше к вопросу самопального изготовления мебели не возвращались, а поскольку деньги на приобретение материалов израсходовали, настоящую мебель покупать уже не на что (впоследствии, постепенно мебелью разжились на самом заводе). Андрей взирал на эту мебельную кутерьму с удивлением, ведь пятерым небедным компаньонам ничего не стоило взять да и нормально обставить офис; но вскоре ему стало понятно, что это является фирменным стилем Ансимовых-Быстровых.

Однако, хоть в чем-то они и перегибали, но все компенсировалось высокой рентабельностью предприятия, четкостью взаиморасчетов, и полностью прозрачной экономикой. Тут было то, чего Андрей никогда не видел у себя на Совинкоме – провели сделку, раскидали прибыль, свели баланс, посчитали складские остатки, и решили вопрос об инвестициях. В Волгограде управленческий учет всегда хромал, и Андрей привык к тому, что периодически возникают дыры – необъяснимые задолженности перед поставщиками или клиентами, долги, которых еще вчера не было. Он тщательно записывал все свои расходы, кроме него, никто не имел доступ к деньгам, бухгалтер добросовестно вела учет, и тем не менее хозяин не мог точно сказать, какой чистый доход получен за истекший месяц (и был ли он вообще – доход).
Однако, при всех достоинствах, были видны и недостатки. Кроме неудобств жизни большого города – еда и женщины на скорую руку – открылись некоторые пугающие обстоятельства. Андрей дважды сталкивался с Фаридом в коридорах административного корпуса Электро-Балта, а однажды, когда шел по улице Трефолева, за ним на медленной скорости следовала затонированная машина почти до проспекта Стачек. Он не верил в то, что Фарид, владелец крупного бизнеса – «ссыкун и лох», и понимал, что подставляется и в случае неудачи проекта в лучшем случае будет вынужден вернуться в Волгоград, а в худшем… засветившись в местной сводке происшествий, удалится в сад вечного уединения. Такая получается поездочка – экскурсия в заповедник отваги.
Самая главная причина сомнений была в том, что уставные деньги внесены на 50%, и нет не только возможности добавить остальное, также нет способа возместить изъятие первой суммы из оборота Совинкома. Приходилось затыкать дыры – ждать поступления денег от клиентов, чтобы ими закрывать горящую задолженность перед поставщиками, а клиентам отгружать товар, взятый у других поставщиков на реализацию. А Ансимовы требовали внесения оставшейся суммы – ведь именно им пришлось заплатить за Андрея недостающие деньги на Рязцветмет.
Главный врач кардиоцентра упорно допытывался у сотрудников Совинкома, куда пропал директор, и те не могли ему внятно ответить. Андрей был на связи, но всего по телефону не объяснить, к тому же Халанский начал увязывать в одно целое отъезд заведующего кардиохирургией и отсутствие директора Совинкома.
«Если забрать $20,000, что я внес, то этими деньгами можно решить все проблемы, – рассуждал Андрей. – И не только это. После отъезда Игоря Викторовича отсекаются многие обязательные платежи – 5% за поставки в реанимационное отделение, 5% за лабораторию, и т.д. В кардиоцентре я пошел на взлет, глупо отказываться от таких перспектив».
И если в Петербург он уезжал с хорошим настроением, то за неделю пребывания в северной столице настроение поменялось на противоположное. Чем больше он вникал в дела, тем больше им овладевало сомнение: правильно ли поступил, уехав осваивать новые территории, когда собственный бизнес не функционирует, как заведенные часы. Что называется, почувствовал как призрачны мечты и как жестока явь. Появились нехорошие предчувствия. Тишин не добавлял энтузиазма. Несмотря на то, что ему были выданы командировочные, он целыми днями просиживал в гостиничном номере и не то что не сходил в какой-нибудь музей, но даже не выбрался прогуляться по Невскому проспекту. Круг его переживаний был довольно ограничен. И он постоянно капал на мозги: когда мы вернемся в Волгоград?!
В конце первой рабочей недели, в пятницу, в обед, собрались в ЛДМ, в баре на первом этаже. Настроение у Андрея было тягостное, его уже почти физически тянуло в Волгоград, там накопилось множество вопросов, требующих личного присутствия. В этот раз интуиция подсказывала ему, что нужно уезжать насовсем – именно так, забрать свои деньги и уехать.
Вначале под пиво обсуждали дела – отгрузку свинца на завод, обустройство офиса, первую выбранную с завода партию аккумуляторов, первые заявки от клиентов (Владимир тайком от Фарида скидывал заказы на Экссон, и уже пошли отгрузки, а в тот день как раз раскидали на пятерых первую прибыль).
Внезапно прервав обсуждение обстановки на заводе, Артур сказал, обращаясь к Игорю Викторовичу, Алексею и Андрею:
- Условия мы с Володей создали вам медовые. Вспомни, Вовок, как мы начинали. Жили, как лохи, на тысячу-полторы баксов, носились на моем «москвиче» по городу, да что по городу – исколесили полстраны! У вас, пацаны, все готово, берите и работайте. Хорошо работайте – под лежачий камень х*й не засунешь.
Он почувствовал настроение Андрея, этот монолог предназначался для него одного:
- …ты прикинь х*й к носу, Андрюхо, что тебе даст твоя медицина в Волгограде, и что ты получишь здесь. Тут все прозрачно – вот мы, вот наш бизнес. В Волгограде ты один, и куча жуликов вокруг. То, что твой друг Халанский тебя сейчас прикрывает, это еще ни о чем не говорит. Если сомневаешься, мы тебе вернем твое лавэ, но ты сперва подумай. Давай решай, в понедельник ты будешь в своем кардиоцентре.
Четыре пары глаз смотрели на Андрея выжидающе, он чувствовал на себе сонм вопрошающих взглядов. У него видимо было на лице все написано – потому что Владимир неожиданно произнес утверждающе:
- Он уже не сомневается.
У Андрея действительно резко переменилось настроение – есть вещи, которые понимаются с полуслова. Слова Артура свалили с плеч половину огорчения, возникшие колебания мгновенно рассеялись, как пепел, подхваченный ветром. Осталось найти место, где можно подлататься, чтобы заштопать на Совинкоме все дыры. Вне всякого сомнения, оперировать деньгами клиентов, пуская их в оборот в туманном Петербурге – тропа скользкая, но для отважного путника не безнадежная.
В этот момент словно луч пробился сквозь серую мглу, и Андрей почувствовал, что находится среди своих, что он член команды, а все вокруг – чужие. Если в его теперешних друзьях можно было локализовать мощный знаменатель эффективности, то все прежние были просто бесполезными пассажирами, падалью. Он окинул взглядом своих компаньонов и открыто улыбнулся.
Тут же переменили тему, разговор пошел за женщин. В конце встречи Артур отвел в сторону Андрея, чтобы обсудить жилищный вопрос:
- Какого х*я ты живешь в гостинице, ты миллионер? Мы тоже с Вовком можем жить в Невском Паласе, но мы не занимаемся такой х*ней. Сними квартиру, осмотрись, потом возьмешь себе жилье, а мы тебе поможем.
Решение было принято, в тот же вечер Андрей отправил Тишина поездом в Волгоград, а сам обратился в риэлторскую фирму по поводу квартиры. Раньше ему никогда не приходилось видеть такие убитые халупы, как те, что показывали агенты. По телефону они говорили «жилье сносное», а на деле оказывалось, что это клоповники с облезлыми стенами. Более менее приличное жилье стоило на порядок дороже. Четыре дня просмотра, и Андрей остановил свой выбор на двухкомнатной квартире на Тихорецком проспекте рядом с метро «Политехническая». В нескольких минутах езды жили Быстровы, и они, конечно же, оценили этот район как «отличный». По сравнению с волгоградской эта квартирка за $200 в месяц была убогонькая, и Андрею пришлось закупиться

razgon.shop

Comments are closed.

stack by DynamicWp.net