Реальные истории Rotating Header Image

Татьянин день – страница 22

без предупреждения муженек – парень законопослушный и не станет портить чужое имущество.
На такси доехали по проспекту Стачек до пересечения с улицей Трефолева – Андрей сказал, что отсюда дойдет пешком, а Марина поехала дальше по своим делам.


После работы Артур довез его до Марининого дома. Вольво, в целости и сохранности, стояла на своем месте, а по бокам – уже знакомые «опель» и «девятка», машины двух интересных супругов. Выезжая, Андрей обратил внимание на глубокий след, оставленный широкими протекторами Вольво на влажной земле газона.
Мариам с Аликом приехали в Петербург в середине декабря. С ними были ее мама и бабушка. Тесновато в малогабаритной квартире с таким коллективом, но для Андрея присутствие родственниц жены было большим подспорьем, так как они оказывали ту самую поддержку, которую он не мог оказать в силу своей загруженности. Случись какая проблема, он даже не смог бы быстро приехать домой с другого конца города. Гости прибыли на неопределенный срок, как минимум до февраля.
И так получилось, что в декабре Андрею пришлось уезжать из Петербурга каждые выходные, а иногда в этих поездках захватывать также и будние дни. По Экссону нужно было съездить в Москву провести переговоры с гендиректором фирмы «Дормашинвест», которая осваивала бюджет МПС (наконец представилась возможность показать себя как менеджер!), и Андрей не упустил возможность слетать в Волгоград.
На Совинкоме шел постоянный рекрутинг, вакансия сотрудника отдела продаж всегда была открыта. В несколько кадровых агентств были поданы заявки, и Андрей каждый раз, приезжая в Волгоград проводил собеседования. В декабре к нему пришла симпатичная субтильная блондинка, в которой он, присмотревшись, узнал Ирину, бывшую жену своего бывшего компаньона Вениамина Штейна. Это была уже не та бесцветная особа, увиденная когда-то в его ростовской квартире. Всего год без мужа, и какой прогресс! Она словно ожила после долгого анабиоза – стала ярче, увереннее. Сказав что-то невразумительное по поводу образования и опыта работы (судя по всему, у нее не было ни того, ни другого), она бодро сообщила, что рекомендована ЦГИ («Центр гражданских инициатив» – кадровое агентство), но пришла к работодателю тайком, поэтому комиссионные за нее платить агентству не нужно.
Андрей сомневался насчет ее способностей к продажам (хотя… может со временем), но ему был нужен офис-менеджер, а на эту должность Ирина вполне годилась. И он принял ее на работу.
На Совинкоме никогда не было администраторов или заместителей с широкими полномочиями (клоун Кодряну не в счет). Уехав в Петербург, Андрей не оставил главного в офисе, кому бы все подчинялись. Каждый занимался своим делом, единственным руководителем была Римма Абрамова, в чьем подчинении отдел продаж – шесть человек (цифра постоянно менялась – кто-то уходил, кто-то приходил, постоянных эффективных работников было трое); но кроме своих подчиненных, она никому не могла отдать приказание, только попросить. Даже выписать счет или отгрузить товар со склада секретарь и кладовщик были условно обязаны, – если что-то им не нравилось, могли набрать гендиректору в Петербург и уточнить, как им действовать. Андрей постоянно находился на связи, был в курсе всего, что происходит на Совинкоме, и незримо присутствовал в своем волгоградском офисе. Он действовал по наитию, и сформировал такую структуру, в которой не могло быть никакого другого лидера, кроме него. Все сотрудники конкурировали за право быть «первым после бога», он был любезен со всеми, не отдавая предпочтения никому. Когда приезжал, беседовал с каждым по душам, и каждый сотрудник обязательно что-нибудь рассказывал по секрету, жаловался, выкатывал словесную телегу на своих коллег. Андрей виртуозно разруливал все эти междусобойчики, сотрудники могли злиться друг на друга, но на гендиректора – никогда.
И, принимая на работу Ирину, у которой, несмотря на хрупкую наружность, присутствовал характер, он понимал, что может нарушить гармоничный биоценоз, поэтому не дал ей четкую должностную инструкцию, как и не дал ей никого в подчинение. Просто конкретные задания – взаиморасчеты со всеми конрагентами (особенно с кардиоцентром, по которому сложилась путаница – куча оплаченных счетов, по которым не все отгружено, и в тоже время множество счетов, по которым отгружено чуть ли не вдвое больше, и этот перегруз не оплачен, путаница с возвратами, и т.д.); помощь Лене в обработке заявок, ежедневная пересылка в Петербург информации по всему, что творится на фирме (приход денег, расходы, складские остатки, и т.д), плюс комментарии. Главной идеей было разобщить информационные потоки, чтобы отдел сбыта никак не контактировал со снабженцами. Если sales-менеджеры будут владеть всей ситуацией, им, собственно говоря, уже и фирма не нужна – компания Экссон тому пример.
Беря Ирину на работу, Андрей и представить не мог, какие могут быть последствия. Она проработала всего неделю, и под выходные сообщила шокирующую новость: на фирме недостача в размере 260,000 рублей! Он срочно вылетел в Волгоград, собрал в субботу ответственных сотрудников, и приступил к разбирательству. Перед ним предстали растерянные Лена Николова, Римма Абрамова, Афанасий Тишин, Юля Чуприна, и невозмутимая Ирина Кондукова (она вернула девичью фамилию), которая явно гордилась тем, что разворотила муравейник. Она проанализировала движение товарно-материальных ценностей, и обнаружила, что со склада пропала рентгенпленка на указанную сумму. Никто не мог ничего толком объяснить. Самые большие претензии были к Юле – ведь еще совсем недавно она давала совсем другие цифры – ну, минусило тысяч пять, не больше (разница между активами и пассивами – дебиторская и кредиторская задолженность, остатки по складу, деньги на расчетном счете, наличные в кассе, и тд). А история рентгенпленки уходила корнями в те времена, когда Андрей с Леной вынесли из кардиохирургии два монитора Jostra, которые потом были проданы РКБ в Казань, а расплатился за них КМИЗ рентгенпленкой. Проект курировал Игорь Викторович Быстров, тогдашний заведующий кардиохирургией, он вытребовал свою долю, хотя товар завис на складе, его стоимость Андрей держал в уме как актив, эти суммы фигурировали в отчетах, а теперь вдруг оказалось, что этого нет. В течение года на фирму поступала другая рентгенпленка (другие наименования), склад постоянно обновлялся, и сейчас не представлялось возможным выяснить, какой именно товар исчез. Хотя, если правильно вести учет, то это можно выяснить за несколько секунд.
Юля не обладала даром красноречия и упорно твердила одну и ту же фразу: «Меня попросила Ира, и я ей распечатала из 1С необходимые данные». Хоть Юля и не произнесла ни слова в свое оправдание, но сам собой напрашивался вывод, что если б она захотела, то спрятала бы все концы, а тут она, как честная Маша, показывает все, чем располагает. Да, она легко могла сделать документы, подтверждающие, что покупатели расплатились за этот товар, и тогда бы обнаружилась просто недостача, а хозяину бы пришлось гадать – может снял со счета, потратил и забыл, а может, перечислил в счет взаиморасчетов с Экссоном и опять же забыл, или… вариантов много может быть разных.
На фирме не было материально ответственного зав.складом, и вот к чему привела экономия. Товар выдавала то Лена, то Юля, то Тишин; имелась информация, что им бывало лень идти в бункер и они давали менеджерам ключ, чтобы те сами сходили на склад. Одно время носились с идеей сортировать рентгенпленку в конверты по две штуки – товар хорошо расходился в мелкой упаковке. Заказали конверты, договорились в рентгенотделении насчет фасовки, но потом идея заглохла из-за несогласованности. А ключ от склада успел побывать во многих руках.
Андрей занимался с сотрудниками три часа, наговорил много резких слов («Меня не е*ет, будете покрывать недостачу из своего кармана!»), но ни на шаг не приблизился к разгадке тайны – куда делись 260,000 рублей. Возможно, дело было не в рентгенпленке. Менеджеры часто приносили наличные за проданный товар, передавали Лене или кому-то еще, а те по приказу Андрея расплачивались за что-то или отдавали деньги Максиму,

razgon.shop

Comments are closed.

stack by DynamicWp.net