Реальные истории Rotating Header Image

Татьянин день – страница 15

сделать. Кроме того, нужно было встретиться с Халанским и с заведующими кардиоцентра для решения вопросов, которые нельзя обсуждать по телефону. И если с заведующими можно договориться на выходные, то главврачу диктовать свои условия как-то неприлично. Андрей решил вылететь в Волгоград в пятницу вечером и вернуться обратно в Петербург вечером в понедельник (как раз прямой рейс Пулково-Волгоград приходится на эти дни). Известие о его отсутствии в рабочий день вызвало бурю негодования у компаньонов (больше всех возмущались Быстровы, Ансимовы восприняли это более менее спокойно).


- Мне нужно закрыть волгоградские дела и возместить Алексею $20,000, – оправдывался Андрей, на что Владимир жестко ответил, что «это внутренняя проблема, все компаньоны равноправны, каждый получает 20% чистой прибыли, все, кроме одного, уже внесли свою долю, а левыми делами занимаются в свободное время».
Последнее слово осталось за Владимиром, и имея на руках билет на вечерний рейс, по состоянию на полдень Андрея не получил разрешение на вылет. Обстановка сложилась угрожающая – к массе нерешенных волгоградских вопросов прибавилась новая проблема – накануне днем в кардиоцентре появились два типа с милицейскими удостоверениями и навели реальный шорох, причем не только в офисе, они также побывали у начмеда (хорошо, не добрались до главного врача), милиционеры интересовались компанией «Медэкспорт» и проинформировали, что директор Совинкома А.Разгон подозревается в убийстве Д.Еремеева, учредителя «Медэкспорта». Андрей отзвонился Халанскому, тот, естественно, и сам понял, что это тупая подстава, милиция так не работает, и ему понадобилось всего несколько минут, чтобы пробить ситуацию по делу Еремеева и узнать, что оно находится в ведении прокуратуры, а конкретно, Константина Сташина, который ни сном ни духом об этом визите, и сам никого не направлял в кардиоцентр. Но Андрею гори нужно было лично встретиться с Халанским, чтобы, помимо решения прочих вопросов, своим присутствием засвидетельствовать, что не он убил потенциального конкурента и потому вынужден скрываться.
Как это часто бывало, Андрей не успел осмыслить проблему, как она сама решилась. Игорь Викторович пригласил посидеть в кафе и вместе с Владимиром «пообсуждать дельце»:
- Володя готов тебя отпустить в Волгоград, просто надо кое-в-чем разобраться.
Встретились в «Жили-Были» на углу Невского проспекта и Садовой улицы. Поразила перемена в настроении Владимира, два часа назад недовольного, будто у него забрали последнюю из трех квартир, а теперь радостного и предупредительного, как перед VIP-клиентом:
- Игорь говорит, что у тебя там процветающий бизнес по медицине…
Оказалось, он «не знал», что у Андрея фирма по продаже медицинских расходных материалов и оборудования, и по одному только кардиоцентру оборот составляет в среднем $60,000 в месяц, но бывает и больше, а если взять остальных клиентов… Эту информацию выдал Игорь Викторович, который знал бюджет кардиоцентра как свои пять пальцев.
За чашкой кофе они обсудили, насколько это хлопотно – управлять фирмой на расстоянии, и Владимир как бы вскользь заметил:
- Ты же понимаешь, Ансимовы недовольны, что у тебя на стороне шабашка… Я-то могу войти в ситуацию, но они… мне придется поговорить с Артуром, чтоб он не песдел…
Из дальнейшего разговора стало ясно, что Быстровы хотят финансово поучаствовать в делах Совинкома – дать денег под процент (10% в месяц минимум).
- Ты же понимаешь, здесь ты получаешь гораздо больше, чем 10%…
Возможно, Андрей бы нашел применение этим деньгам, но в данный момент ему было принципиально важно сначала вернуть долг Ансимовым, а потом разговаривать с Быстровыми об инвестициях – разговор в кафе мог быть ловушкой. Стоит показать себя слабым, готовым схватить любые деньги, лишь бы выкрутиться, на тебя будут смотреть с подозрением. И он витиевато отговорился, что должен все обдумать, просчитать, составить бизнес-план, наметить, какую продукцию закупит на деньги инвесторов, под каких клиентов, и так далее. Быстровым такой подход понравился – конечно, их средства будут в полной надежности в управлении у такого серьезного коммерсанта.
- Сколько тебе нужно побыть в Волгограде? – расщедрился Владимир.
Андрей рассчитывал только на понедельник, но раз пошло такое дело, испросил два рабочих дня – понедельник и вторник.
- ОК, я тебя прикрою, – сказал Владимир таким тоном, будто брался решить вопрос не с партнером, с которым почти как брат, а как минимум с Генпрокуратурой.
В их группе он был неформальным лидером, его слово являлось законом. Конечно, право голоса имел каждый, и все решения принимались коллегиально, с участием всех членов, решение не утверждалось, если хотя бы у одного участника оставались сомнения; но Владимир мог эти сомнения развеять двумя-тремя вескими доводами.
- Вот так уехал «на два дня», – такими словами Мариам встретила вечером Андрея, и, несмотря на то, что каждый день он с ней созванивался, долго еще выговаривала за полуторамесячное отсутствие, а потом еще за то, что едва на нее взглянув, с порога бросился к сыну. – Так вот да, жена уже по боку!
Она не могла взять в толк, что муж не вернулся домой, а приехал на побывку, и скоро ей самой вместе с ребенком придется уехать отсюда, покинуть обжитое место. Андрей отчитался в приобретениях для новой квартиры и заранее повинился за неприглядный вид этого временного жилища: «Зато когда купим новую…»; и уже к утру Мариам, все еще ворча: «Нашел себе жену-декабристку», почти свыклась с тем, что «надо ехать».
На следующий день, в субботу, шефа встречала в офисе Римма Абрамова, руководитель отдела продаж; и Елена Николова, в одном лице менеджер по поставкам и сотрудник по работе с VIP-клиентом – кардиоцентром. Андрей прибыл вместе с братом, Максимом. Были назначены встречи с несколькими заведующими, и Андрей делал сразу несколько дел – выслушав доклад о положении в конретном отделении, пробежав взаиморасчеты, шел в это отделение, вернувшись в офис, вникал в дела другого отделения, пересчитывал приготовленные комиссионные, одновременно слушая то, что говорит Римма, уходил к следующему заведующему, решал с ним вопросы, возвращался в офис, и т.д.
Возвратившись очередной раз, он застал двух незнакомых парней довольно ущербного вида в дрянной одежде, прохаживающихся по офису с угрожающе выдвинутыми челюстями; сотрудники испуганно смотрели на них. Махнув перед лицом Андрея ксивами, плохо одетые маргиналы изложили цель визита:
- Ты что ли Разгон? Долго прячешься, ссколько веревочке не виться, конец виден.
- На тебя записано уголовное дело по убийству гражданина Еремеева, будем писать протокол прямо здесь.
Андрей заявил, что будет разговаривать только со следователем прокуратуры Сташиным, и попросил гостей убраться восвояси, в противном случае вызовет охрану. Некоторое время длилась перепалка – гопотыри угрожающе прикрикнули на Лену, поднявшую трубку и пытавшуюся вызвать охрану, они пытались усадить Андрея за стол и заставить подписать какие-то бумаги, причем протоколы вполне настоящие, милицейские. Слова трещали, как орешник на костре, и если нежданые гости старались шуметь как можно громче, их малограмотная речь несла очень негативную семантику; то Андрей, опасливо поглядывая в сторону двери, старался их как-то урезонить. Что оказалось непросто – свои незамысловатые доводы парни подкрепляли поистине первобытным поведением, они уже готовы были снять ботинки, чтобы продемонстрировать, что умеют растопыривать пальцы не только на руках, но и на ногах.
Не представлялось возможным гасить гопников, или хотя бы накрошить им зубы в офисе, в присутствии двоих сотрудниц, одна из которых, Римма Абрамова, хитро сделанная иерусалимская казачка, будет потом шантажировать всю жизнь. К тому же, как потом через весь кардиоцентр выносить тела, их ведь не выбросишь в окно.

razgon.shop

Comments are closed.

stack by DynamicWp.net