Реальные истории Rotating Header Image

Избыток целей – глава 5

Полный расклад по Моничеву Андрею дал Артур Ансимов. Теоретически можно было обратиться напрямую к Юрию Солодовникову, с которым Андрей когда-то встречался, но он банально не знал его адрес и телефон. Координаты можно было разузнать через Таню Кондаурову, но Андрей решил её не впутывать, так как ей пришлось бы много чего объяснять.
И он попросил Артура посодействовать. Тот выложил 1001 причину, по которой не стоит этого делать. Они с братом когда-то занимались с некоторыми офисными в боксерской школе, и сохранили с ребятами чистую дружбу, незамутненную денежными отношениями. Просто встречаются, разговаривают за жизнь, оказывают мелкие услуги, не связанные с бизнесом. И Ансимовы берегут такие отношения на крайний случай, когда возникнет угроза для жизни или угроза потери бизнеса (настоящая угроза и нет никакой возможности самому решить вопрос).


Если теребить офисных личными просьбами, те могут подумать, что ими пользуются за уважуху и недобросовестно навариваются. Андрей уже просек тему, но участвовавший в разговоре Игорь Быстров привел пример из медицинской практики. Ещё в Петербурге, в Военно-медицинской академии с ним работал хирург по имени Козлов. Он разводил родственников больных на крупные деньги и обещал им, что сделает операцию по высшему разряду с применением дорогостоящих расходных материалов и лекарств, а по полису, говорил он, предусмотрен минимум, при котором за здоровье пациента никто не ручается. Козлов не делился с коллегами, он брал деньги даже за тех больных, которых сам не вёл, просто чтобы показать участие, лично просил коллег уделить им внимание, мотивируя тем, что это якобы его родственники. У него шли на поводу – в виде исключения выделяли «родственникам» дорогостоящие препараты, бесплатно оказывали платные услуги, в частности недешевые обследования и консультации ведущих специалистов. А он брал с больных по полной программе. Потом кто-то обратил внимание на то, что у Козлова родственников полгорода, стали разбираться и разоблачили его. В итоге его уволили.
И в данной ситуации с Савелием Моничевым Артур не хотел выставляться перед друзьями таким вот Козловым. Он берег своё влияние для случаев, которые они с Владимиром Быстровым сочтут важными.
Андрей с должным вниманием выслушал отповедь, позже до него дошло, что это отговорка и его потребности отодвинуты в самую последнюю очередь, то есть не стоят в приоритетах у Артура Ансимова.
Тогда он обратился к Трезору, который, работая в службе судебных приставов, поддерживал отношения с офисом, где когда-то трудился полный рабочий день. Во время очередной поездки в Волгоград Андрей пересекся с ним в английском баре «Дружба». На встрече присутствовал Вадим Второв. Трезор сразу ухватился за это дело, и, даже не выяснив деталей, велел зарядить венграм десять тысяч долларов. Второв ничего не советовал, лишь уточнил, та ли это Имоджин, которая приезжала к Андрею в Москву, и с которой зависали в подмосковном санатории «Сосны». Уяснив, что та самая, мечтательно причмокнул: «Мазафака!»
Позже Трезор организовал встречу с Солодовниковым. В ресторане «Джульетта» за столом собралась шумная компания, человек восемь, Солод велел не стесняться, есть и пить сколько влезет (допизды, всё за счёт заведения), и только к концу вечера сделал знак – мол, пойдем выйдем.
Втроём вместе с Трезором вышли на улицу, и Андрей рассказал то, что ему известно о венгерском расследовании, и изложил свою просьбу: внушить Савелию Моничеву, чтобы оставил в покое супружескую пару Уэйнрайт и не отбирал у них ребенка.
Солод выглядел бесстрастным, но по его расспросам, и по тому, сколько времени он уделил разговору, была видна его крайняя заинтересованность. Прошло больше часа, его друзья все разъехались, а он продолжал свои расспросы. Вопросы следовали один за другим. Савва ведет собственное расследование? У венгерской подруги есть связи в полиции? Она прислала электронное сообщение, нельзя ли его переслать?
Наконец, когда Андрей выложил всё что знал, Солод отпустил его, напомнив про электронное сообщение и попросив разузнать больше про Савелия Моничева. Со своей стороны он просто пообещал «подумать».
А через полчаса позвонил Трезор и возбужденным голосом объявил, что «Солод пишется» и для решения вопроса необходимо десять тысяч долларов.
- Что значит «решение вопроса»? – удивился Андрей.
- Бери с венгров десятку, и мы нахлобучим Савелия.
- Трезор, это не какой-то там Брук, это мои друзья, давай не будем плести кружева.
(Андрей имел в виду Илью Брука, директора «Фармбизнеса», которого когда-то вместе с Трезором кружили на деньги)
- Бля, Разгон, ты сказал слово, я за тебя поручился перед Солодом, теперь твои венгры торчат мне воздух.
Это было совсем не то, что Андрей ожидал услышать от человека, которого считал своим другом. Из дальнейшего разговора стало ясно, что Трезор поумнел настолько, что уже своих друзей записал в идиоты. Андрей с трудом подавил тяжелое впечатление. Невооруженным взглядом было видно, что у Солода свой интерес к этому делу и он будет сдерживать Савелия Моничева, а Трезор хочет взять с венгров деньги за услугу, которая ему обойдется бесплатно.
Но как ни пытался Андрей урезонить товарища, ничего из этого не вышло – закусив удила, тот полез напролом.
- Завтра встретимся в аэропорту, – резюмировал Андрей и отключил трубку.
Он потратил уже столько времени, что едва успевал сделать свои дела до отъезда в Петербург; кроме того, лимитированное время перед вылетом не давало возможности Трезору применить излюбленный приём – затянуть беседу и взять оппонента измором. В качестве арбитра Андрей позвал Вадима Второва, заодно пожаловавшись на неадекватное поведение их общего друга.
В аэропорт они прибыли порознь. Первым приехал Трезор, он поставил свою БМВ напротив входа и нервно вышагивал вокруг. Затем подъехал Андрей на такси. Последним появился Второв на служебном микроавтобусе. Он оказался самым рассудительным и с ходу осадил Трезора:
- Дружище, эта Имоджин, это его бывшая тёлка, это же Разгон, мазафака, он со всеми строит блядь свои отношения – ты же его знаешь, и не может взять и зарядить ей по полной программе. Я понимаю, ты понимаешь, все мы понимаем, что Солод ёбнет всех оставшихся Моничевых как только узнает их адрес – даже без команды из Будапешта от супругов Уэйнрайт. Возьмите с неё столько, сколько она добровольно даст, и раздербаньте напополам.
Никто ничего не смог на это возразить. Трезор даже не сказал своё фирменное «Хватит с меня довольно», и не ушёл восвояси с тем, чтобы его уговаривали вернуться на его условиях. Лишь спросил жалобно:
- А сколько она даст?
Чтобы окончательно закрыть вопрос, Андрей, включив спикерфон, набрал Имоджин при друзьях.
- Chao, bella! The problem’s solved, no cost, but it was really headache.
- Oh, sweetheart, I know you mean it was really heard for you. How much?
- Zero expences. Tell Monichev to suck his tool. How are you?
Какое-то время они шутливо пререкались, в итоге Имоджин уговорила Андрея принять тысячу долларов, переспросив, может ли она быть уверена, что Савелий Моничев выйдет из игры. Андрей был абсолютно в этом уверен, о чем и сообщил своей подруге.
- Как ты вообще ведешь свои дела? – Трезор, не скрывая иронии, развёл руками, словно намереваясь схватить ускользающие купюры. – Она же могла просто сказать спасибо, типа она уже расплатилась с тобой своей пиздёнкой, и ты ей теперь торчишь по гроб.
Он принялся осыпать Андрея насмешками, но Второв поспешил вмешаться, заметив с преувеличенной изысканностью:
- Он знает что делает. При таком подходе клиент чаще всего даёт больше, чем ты предполагаешь.
Сюрреалистически серьезный, смеясь одними глазами, он прибавил:
- Ни хуя себе ребята, вы за полчаса тупого пиздежа срубили по пятьсот долларей, не до хуя ли вам?!
Трезор щелкнул брелком своей новенькой пятерки БМВ:
- Едрен-батон, Вадик, это ж я от бедности. Просто очень кушать хочется.
(страсть к БМВ сохранялась у него с середины 90-х, когда он купил свою первую бомбу-тройку, в те годы БМВ расшифровывали как «боевая машина вымогателя»)
Увидев, что ситуация разрулилась, Андрей попрощался и поспешил на регистрацию. Прилетев в Петербург, он обнаружил сообщение, в котором Имоджин благодарила его за оказанное содействие и жаловалась на домогательства Моничевых – теперь они не просто шантажируют, что заберут девочку (хотя всем ясно, что она никому в России не нужна), но и требуют деньги, поскольку услуги адвокатов, да и просто пребывание за границей россиянам дорого обходится.
«Разговор с тобой добавил мне уверенности, darling. Ференц собирался дать им двести долларов, но я его остановила. Да, они сто раз правы, Алексей это их племянник и сын, но пускай решают вопрос своими силами. В конце концов они должны были думать головой, отправляя мальчишку за границу с таким уродом, как Николай Моничев».
Андрей переслал Юрию Солодовникову полученное от Имоджин электронное сообщение, а через день переслал полученные от неё данные Савелия Моничева – номер паспорта, витебский адрес, и будапештские контакты.

razgon.shop

Comments are closed.

stack by DynamicWp.net