Реальные истории Rotating Header Image

Конвейер – глава 53

ресторан Маяк (Волгоград)

ресторан Маяк (Волгоград)

В ресторане «Маяк» официанты поспешно закрывали окна, но те всё время распахивались вновь, снося картины и разбивая вазы: на улице бушевала гроза. Предметы летали вокруг, но сюрреалистическое совещание продолжалось.
- Ну Андрей, такую тему поднял – сколько уже дней не даёт покоя человеческим людям! – в своей традиционной ироничной манере восклицал Иосиф Григорьевич.
- Как ты влип в это дерьмо? – спросил Уваров.
- Если честно, в жизни я наделал немало ерунды, – с очаровательной улыбкой заявил Андрей.
- Бизнес тоже требует от коммерсанта платы за участие в нём, – загадочно произнёс Давиденко, и в его голосе начали сквозить интонации строгого физкультурника, произносящего речь перед строем школьников.
Уваров был неумолимо строг:
- Тебя обкрутили, как глупую кошку, твоим же хвостом. Не хочу лукавить: если кто-то захочет тебя шлепнуть, у него есть для этого все шансы.
Когда появилась официантка, в разговоре возникла заминка. Уваров копался в меню, и Андрею оставалось попробовать вывести беседу из формального русла.
- Не я выбирал свой путь, а он меня.


Давиденко выразительно посмотрел на официантку, торчавшую подле стола с блокнотом наготове:
- Нам как обычно.
Спрятав руки под стол и тем самым избавив себя от необходимости жестикулировать, Андрей мягко улыбнулся:
- В любом случае, выбери я любое другое занятие, бабушка бы меня убила
Сквозняк в очередной раз распахнул окно, но на этот раз со столов ничего не упало. Иосиф Григорьевич Давиденко озвучил то, что им с Уваровым удалось выяснить.
Высокопоставленные люди из Москвы (на уровне премьер-министра) моделируют ситуацию, при которой бы российский народ, исполненный любви к твёрдой власти и преклонения перед силой, считал бы, что он погибнет, если им не будут управлять более энергично, и громкими криками призывал бы спасителя. При этом кто-то наверху (скорее всего премьер-министр) выступит в роли вожделенного спасителя. И скорее всего, протолкнет через правительство и Госдуму пакет непопулярных законов, которые в обычной ситуации не протолкнуть. Но для того, чтобы стать спасителем, надо обнаружить какую-нибудь опасность и предотвратить её. Поэтому известие о террористической группировке весьма своевременно.
Поедая свинину на кости с овощами-гриль, Андрей слушал кошмарные подробности того, в какую историю влип. Оказывается, в его лице создан образ исчадия ада с копытами, интернет-инкарнация Сатаны. Его деловая активность, тендеры, аккумуляторный завод, а также афера с векселями – этот пласт жизни не интересует милицию. Их интересует интернет-активность – сайты Razgon.net, Razgon.us. Эти ресурсы, на которых выкладываются ролики с убийствами нерусских и происходит общение граждан со специфическими наклонностями, стали очень популярными, и никого не удивит, что владелец сайтов окажется террористом, на счету которого куча преступлений. Милиционеры, как обычно, пошли по пути наименьшего сопротивления, и вместо мучительных поисков черной кошки в темной комнате, в которой кошки нет, решили при свете дня поймать первую попавшуюся кошку на улице и покрасить её в черный цвет. Разработан план: экстремистское движение должно разрастись, принять более четкие формы, пожалуй, полезно даже поддержать его, раздуть, приукрасить – и задушить лишь после того, как из него будет извлечена максимальная польза. Вероятно, с помощью террористического заговора премьер-министр рассчитывает упрочить свою власть, опередить конкурентов, ослабить оппозицию, посрамить президента и стать долгожданным спасителем.
- Процесс уже запущен, он несется, как поезд, и сшибает всё на своём пути, – заключил Иосиф Григорьевич. – Я против того, чтобы уложить тебя под поезд. Предлагаю сделать замену объекта.
Андрей на время прекратил жевать.
- Мой склад, Иосиф Григорьевич. У меня конфисковали товар на сумму 15 миллионов.
- Да подожди ты «склад», не спеши! Ибо сказано: торопливый однажды вышел на улицу, забыв дома голову. Давай сначала жизнь твою спасём, а потом склад!
И оба защитника Андрея принялись разъяснять ему всю серьёзность ситуации (они всю жизнь работали на пару, ещё со времён, когда Уваров был начальником УБОП, а Давиденко – ОБЭП; и сейчас с тех денег, что Андрей платил ежемесячно Давиденко, перепадало и Уварову). Они разложили всё по мастям, и по их мнению, сценарий примерно такой: Андрея арестовывают и предъявляют за подстрекательство к насилию и разжигание межнациональной розни, статьи 212 и 282 Уголовного кодекса, набирают пул гопников и маргиналов, на которых уже что-то есть – хулиганство, разбой, убийства, выбивают нужные показания, и вся компания выставляется как экстремистская банда, ответственная за совершение целого ряда терактов, главарём которой объявляется Андрей – как самый колоритный и представительный. Возможно, кого-то пришьют при задержании, во время исполнения очередного теракта. Над оставшимися в живых устроят показательный суд, потом премьер-министр выступит с речью, в которой объявит обществу, что победил терроризм в отдельно взятой стране, а чтобы такого больше не повторилось, потребует от правительства ратификации ряда выгодных ему законопроектов.
- Но я никого не убивал, – испуганно сказал Андрей, у него даже аппетит пропал. В его облике всё указывало на то, что в нём доминирует потребность в мире и благосостоянии, наклонность брать жизнь с её приятной и весёлой стороны. – Я выкладываю на сайте материалы… что касается их содержания… я простой невежественный человек, который вправе не иметь собственного мнения… не знаю, хорошие это материалы или плохие. Эти видео были сняты участниками группировки Фольксштурм, доступ к их сайту блокирован в России, но на него можно попасть через анонимайзер. Верховодит всем Виктор Штрум – он-то и фигурирует на всех роликах, в маске, естественно. Мы с ним немного знакомы, но не настолько, чтобы я участвовал в акциях.
Оба полковника чуть не подпрыгнули на своих стульях:
- Ты с ним знаком?!
Андрей с большим знанием рассказал про Штрума, включая отношения с Радько и Блайвасом. Повествование получилось длинным, деловито-точным и щепетильно-правдивым; уже съели десерт и выпили чай, а Давиденко с Уваровым всё задавали вопросы: как, что, какие акции проводит Фольксштурм и что в ближайшее время планируется.
- Через два дня, во вторник, должен состояться матч Зенит – Терек. Зенит – это Питер, Терек – чечены, – сообщил Андрей. – Околофутбольное сообщество стоит на ушах и требует отменить игру. Тысячи фанатов подписались под соответствующим заявлением, но матч всё равно состоится. Думаю, неизбежны беспорядки, они и при обычных матчах имеют место, а тут такое дело.
Уваров отлучился, чтобы позвонить. Он отсутствовал продолжительное время, Андрей с Иосифом Григорьевичем успели обсудить аптечный проект – развитие сети аптек, переданных Совинкому горздравотделом. Из десяти точек только одна находилась в хорошем проходном месте, но помещение было в убитом состоянии. Три аптечных пункта были в помещении поликлиник – отлично – но возникли проблемы с главврачами данных медучреждений, которые, очевидно, рассчитывали сами прибрать к рукам эти торговые точки. А остальные шесть аптек вообще не в дугу.
- Потерпи, – сказал Иосиф Григорьевич, выслушав Андрея. – Мы раскачаем Кармана, чтобы дал нормальные муниципальные аптеки.
Вернувшись, Уваров доложил:
- Виктор Штрум – довольно известная личность. Вся петербургская милиция его ищет. Его банда причастна к взрыву в представительстве Чечни, ну и грабежи, убийства, нападение на лиц кавказской национальности. Длинный хвост преступлений на национальной почве.
- Вот кто нам нужен: Штрум, он без лишней рефлексии и соплей устроит беспорядки, которые войдут в историю, – заключил Иосиф Григорьевич.
- Да, Иосиф, но в милиции у него полно сочувствующих. Он прямо звезда, думаешь почему его так долго ловят, хотя всем известно, где его можно найти? Московский коллега, кому я сейчас звонил, говорит, что у них в отделе ролики Фольксштурма – это любимый сериал, каждый рабочий день начинается с их просмотра. Белые люди носят в себе идеал справедливости и возвышенные надежды, а тот, кто убивает цветных, неизбежно становится героем. Подозреваю, что милиция скорее закроет Андрея, который здесь совсем ни при делах, чем любимый актерский состав.
- Ответ такой, Слава: нам платит господин Разгон, а не Штрум, поэтому мы должны обеспечить безопасность нашему подзащитному.
В обоих полковниках чувствовалась сдержанная сила и величавая простота, что не могло не вызвать уважения. Уваров положил на стол блокнот, раскрыл его на чистой странице, вынул из кармана перьевую ручку, снял колпачок:
- Так, Андрей, давай по порядку, не торопясь: Блайвас, Коршунов, Штрум, Фольксштурм…
И Андрей изложил всё но новой – подробно, с именами-фамилиями, адресами, телефонами и самыми тонкими нюансами. Когда закончил, Иосиф Григоревич, улыбаясь, подытожил:
- Конечно, пацанов-патриотов жалко, но государственное дело же нужно делать. В конце концов, если от этого и проигрывает кто-нибудь, то только Штрум, а выигрывает вся страна.
Посмотрев на Уварова, прибавил:
- Будем посмотреть, что с этим сделать, заранее могу сказать, что потребуются дополнительные средства. Питерский УВД их радостно примет, ибо сказано: ни одна собака через колбасу не переступит. И произведет замену объекта.
С видом блаженствующей жертвы Андрей напомнил про конфискованный склад. Уваров ткнул ручкой в соответсвующие пометки в своем блокноте: «Уже взял на карандаш. Вызволить твой товар – это самое простое из того, что нам предстоит сделать». Андрей удивленно и с некоторым восхищением взглянул на своих спасителей. Задумчивый Уваров вернул Андрея к тому месту его истории, когда Блайвас просил Штрума забесплатно подогнать бойцов для охраны Коршунова:
- Что, говоришь, эти шестёрки обманывают Хозяина?
И сделал пометки в своём в блокноте. Иосиф Григорьевич насмешливо скосил глаза:
- Согласен с московскими коллегами. Осмелюсь поделиться своими скудными мыслями. Сохранять привилегию умереть на российской земле для одних только русских было бы равносильным установлению несправедливой привилегии. Для инородцев идея смерти в России получает религиозную, мистическую окраску; она становится чем-то положительным, приобретает какие-то достоинства. Кара есть долг по отношению к мигрантам-инородцам, и лишать их её значит умалять их права.
Прощаясь с полковниками, Андрей изысканно поблагодарил их и почувствовал, что провёл время с пользой. Впервые в его жизнь вмешались тайные учреждения, управляющие людьми и мирозданием. Со своей безопасностью он решил вопрос, правда денег не прибавилось. Если потерять бизнес, то и средств не будет на адвокатов. Но блеснувшая на миг радость смешалась с печалью и утонула в печали. Придя домой, он вспомнил про семь миллионов, которые должен раздобыть к понедельнику, и ему стало страшно. Против Ансимовых и Быстровых его защитники могут оказаться беззащитными. Все попытки к безопасности окажутся тщетными.

razgon.shop

Comments are closed.

stack by DynamicWp.net