Реальные истории Rotating Header Image

Татьянин день – страница 3

подошел к ней, взглянул на фото в рамке, стоящее на пианино, на котором они вдвоем на набережной, обнявшись, и сказал:
- Танюша, мне тяжело, я не понимаю, что происхо…
Он не успел договорить; глаза Тани из серо-зеленых стали почти черными, и с удивлением увидел – так как перестал на это надеяться – что она приблизилась к нему вплотную и ее грудь коснулась его застегнутого пиджака; она обняла Андрея, ледяной запах мороженого, которое она ела в кафе, вдруг почему-то необыкновенно поразил его, судорога прошла по ее телу, и она произнесла эту фразу:
- Скажи, ты разве не хочешь меня!?


Туманные глаза ее, обладающие даром стольких превращений, – эти глаза Андрей долго видел перед собой; и когда она заснула, он повернулся лицом к стене и задумался над Таниными словами.
«Аврора сказала, что она жена своего мужа, и будет находиться там, где он есть, и разделит его судьбу».
Он думал, что она для него только одно из наслаждений в бесконечной цепи возможных наслаждений. Но наслаждение воплотилось для него в Тане, и если бы он размечтался о тех бесчисленных женщинах, которые, как он предполагал, еще долгие годы будут украшать его недавно начавшуюся жизнь, они все предстали бы перед ним в образе Тани. Но такая привязанность угрожала его семье. А эта первокурсница, которой через месяц исполнится восемнадцать, научилась управлять им. И, что самое досадное, у нее это неплохо получается. Он лежал рядом с ней и не мог заснуть; и, отводя взгляд от ее лица, заметил, что обстановка показалась ему странно изменившейся. Неясный свет луны скупо освещал комнату, придавая вещам несвойственные им очертания. И из этих зыбких нитей серебра и мрака возник призрак, сделал несколько шагов и протянул собственную голову. Откинувшись, Андрей пристально вглядывался в расплывшиеся черты, показавшиеся ему знакомыми. Но, как ни пытался вспомнить, не смог. Он почувствовал, как могильный холод проникает в него, сковывая движения. Голова полуоткрыла глаза и зашевелила губами:
- Я буду долго тебя преследовать.
В этот момент Таня повернулась, проснувшись, и пробормотав: «Что ты сказал? Ты не спишь? Спи давай, утром будешь усталый», – и глаза ее опять потемнели. Она, однако, была не в силах преодолеть оцепенение сна и, едва договорив фразу, опять заснула; брови ее оставались поднятыми, и во сне она как будто удивлялась тому, что с ней сейчас происходит. В том, что она этому удивлялась, было нечто чрезвычайно для нее характерное: отдаваясь власти сна, или грусти, или другого чувства, как бы сильно оно ни было, она не переставала оставаться собой; и казалось, самые могучие потрясения не могли ни в чем изменить это такое законченное тело, не могли разрушить это последнее, непобедимое очарование, которое заставило Андрея потерять рассудок.
Призрак исчез, там где он стоял, тень от крутящегося табурета изгибалась кривой линией, переходя и теряясь в тени, отбрасываемой пианино. Такой же, загибающейся, уходящей в неизвестность экспоненциальной линией, представлялся Андрею его собственный путь. Сквозь трепещущие занавески приоткрытого окна стремилось далекое воздушное течение, несущее с собой длинную галерею воспоминаний, падавших, как дождь, и столь же неудержимых. Он думал о Тане, о вечерах, которые проводил с ней, и постепенно стал вспоминать все, что им предшествовало. В ту ночь ему вдруг показалось очевидным, что усилием воли он сможет охватить и почувствовать ту бесконечную последовательность мыслей, впечатлений и ощущений, совокупность которых возникал в его памяти как ряд теней, отраженных в смутном и жидком зеркале позднего воображения.
Визит «сурков» в кардиоцентр имел неприятные последствия. Хотя, возможно, и без них Ильичев, заместитель главного врача, нашел бы повод придраться. Но из множества конкурентов, безуспешно атакующих волгоградского клиента номер один, Ильичев выбрал этих. Вызвав Андрея, он выложил на стол прайс-лист Медэкспорта (так называлась сурчиная фирма), и потребовал объяснений, почему их цены ниже, чем у Совинкома. Еле сдерживая улыбку, Андрей объяснил, что тупо скачанная с интернета пачка таблиц – это не прайс-лист. Только слепой не разглядит на краях листов характерные отметки – сурки даже не потрудились перенести информацию на свой фирменный бланк.
- Вы же видите, что это скачанный с интернета контент, – спокойно сказал Андрей, – покажите, если на то пошло, какие позиции здесь дешевле моих.
Ильичев не разбирался в позициях, а если приглашать зав.аптекой, которая владела вопросом, пришлось бы посвящать ее в интригу.
- Так шта-а-а… ты хочешь сказать, что на складе Медэкспорта нет этого товара?
- Кроме пачки бумаги, Владлен Михайлович, у них больше ничего нет, а склад и офис находятся на квартире. Давайте заглянем на мой склад, где все есть, а потом проедем к ним. Они тупо работают по предоплате, получают деньги и дербанят их.
Ильичев принялся уверять, что доверяет поставщику номер один, знает, что на складе Совинкома, находящемся в цокольном этаже кардиоцентра, всегда в наличии нужные расходные материалы… но внушительные прайс-листы, которые различные компании присылают… И он увяз на этих прайс-листах. Андрею понадобились некоторые усилия, чтобы вывести зам.главврача из этой колеи и втолковать, что фирмам едва хватает на бумагу, на которых распечатаны прайс-листы, и не хватает на секретарские услуги, чтобы привести рекламные материалы в нормальный вид.
В следующий раз Ильичев подготовился более основательно. Он разослал фирмам – официальным дистрибьюторам “Johnson & Johnson” запросы цен на конкретные коды, полученные данные свел в таблицу, и эта бумага легла на стол главного врача. Андрей был приглашен уже в приемную и вынужден был держать ответ, не будучи подготовленным к такому демаршу. В той сравнительной таблице цены шли почти вровень, и были бы значительно ниже, если бы заведующие отделениями (втайне от руководства получающие от 5 до 10%) умерили бы свой аппетит.
- Вы же понимаете… – начал объяснение Андрей.
Главврач все прекрасно понимал и объяснил, что в эти цены, так же как и в цены Совинкома, также входит интерес для врачей. Увидев приставку “F” к наименованию одного из кодов, разница в цене которого была особенно значительна, Андрей просиял:
- Тут сравниваются разные коды. Попросите точную цену на W945F, и вы увидите, что это совершенно другой материал. Врачи заказывают именно это, а заведующий вам объяснит, почему заказывается W945F, а не W945.
Халанский выразительно посмотрел на Ильичева, тот, ничего не смысля в продукции, спрятался за маской полного безразличия. Андрей продолжил объяснение – надо поинтересоваться, цены даны с учетом доставки или нет, на условиях отсрочки платежа или по предоплате, если по предоплате – в какие сроки фирмы присылают товар, он у них в наличии на складе, или они просто перекидывают заказ на Джонсон, а потом дожидаются по три месяца – учитывая хромую джонсоновскую логистику. А знает ли главный врач, что отправлять незнакомым поставщикам предоплату небезопасно, тем более в Москву, где жулик на жулике… и так далее и тому подобное. Обзор участников рынка медицинских расходных материалов Андрей закончил следующими словами:
- Давайте выясним все эти обстоятельства, условия фирм, и снова соберемся.
Заметив другую нестыковку – невнимательный Ильичев еще в одном месте сравнивал разные коды – Андрей указал и на нее. Халанский принял объяснение, и, отпустив Андрея, остался выяснять с заместителем, что это за наезд на основного поставщика, ставшего фактически структурным подразделением кардиоцентра, отделом снабжения.
Закупки проводились методом котировочных заявок. Теоретически заместитель главного врача должен был отправлять заявки на расходные материалы на несколько фирм, затем сравнивать цены, и закупать у того, кто предложил наименьшую стоимость. На самом деле заявки никуда не отправлялись, а все документы – предложения других фирм,

razgon.shop

Comments are closed.

stack by DynamicWp.net