Реальные истории Rotating Header Image

Конвейер – глава 31

31

Выйдя из арки, Штрум двинулся через Исаакиевскую площадь, мимо Мариинского дворца. Ему нужно было попасть на Сенную площадь, чтобы встретиться с Марианной. Он набрал ей – оказалось, что она уже добралась на метро. Договорившись о маршруте движения, они пошли навстречу друг другу.
Встреча произошла на канале Грибоедова
- Я зашла в музыкальный магазин и купила компакт-диск, поэтому так медленно, – виновато сказала Марианна.
Ярко-голубое небо сияло над городом, казалось, что у всех людей вокруг сверкают глаза и все распускают перья.
На обложке компакт-диска был изображен исполнитель с микрофоном в руках. Штрум сказал:
- Хочу такие руки, как у него – с длинными и тонкими пальцами.
Марианна выросла в окружении двоюродных братьев с такими вот аристократическими руками. Она любила чистые, сильные руки Вити, руки рабочего, которые сгребали её в охапку каждый раз, когда выпадал шанс.


Он смотрел на неё. Она смотрела на него. У него был напряженный взгляд, как у человека, который собирается произнести нечто важное. «Да, Вить?» – спросила она. И он сказал ей самые прекрасные вещи глубоким, мягким голосом, как будто пытаясь прочно закрепить свои слова в её сознании. «Ох», – произнесла она спустя минуту и отвернулась, чувствуя смущение.
Она не переставала удивляться, как же ей повезло, что встретила такого мужчину. Ей было невдомёк, почему именно в этот момент он решил сказать это, как будто хотел, чтобы она помнила об этом вечно. Имеет ли значение, скольким людям он причинил зло и сколько он внушает ненависти, если он способен дать столько любви своей избраннице?! Теперь ей казалось, что его любовь к ней растёт с каждой новой жертвой. Какая разница, если вместе с ним она должна жить в аду? Некоторым парам повезло, и они живут в раю. Витя и её рай были в аду. И им это нравилось. Они бы не хотели променять это ни на что другое.
Они долго молчали, стоя обнявшись возле перил, за которыми поблескивали воды канала. Им не надо было ничего говорить друг другу. Просто смотря друг на друга, они понимали, что каждый из них думает.
Они шли по переулку Гривцова, чувствуя себя как двое детей, которые прогуливают школу. Очутившись на набережной Мойки, они увидели, что солнце садится за тяжелые тучи, похожие на горы добела раскаленной лавы; крыши купались в золотом свете; оконные стекла ослепительно сверкали.
Марианна вспомнила поездку в Великие Луки – в деревню к её дедушке. Это было словно погружение в тихое озеро. По мере того, как поезд удалялся от Петербурга, они забывали о своих заботах; при виде полей, деревьев, неба мысли их становились радостными и приятными. Марианна тогда подумала, что могла бы всю жизнь прожить с Виктором на лоне природы, на берегу реки, близ лесной опушки, у них была бы ферма, они бы занимались мирным трудом, и всё было бы замечательно. Во время поездки она собирала колокольчики, бузину, мяту, тысячелистник – словом, всю полевую флору, делала букеты, по книге она узнала название и любовное значение каждого цветка.
Всегда, когда на душе было тревожно, она вспоминала тот очаровательный уголок, в котором всё вокруг – река, поля, лес – всё так тихо и прекрасно, что кажется, в мире не может быть ни вражды, ни измены, ни бедности, ни старости, а одна лишь счастливая любовь.
Небо начало сереть.
Они дошли до Синего моста. Как по команде, посмотрели в сторону Исаакиевского собора, гда был зарезан тот азер. Было очень тихо. Небо затянуло облаками. На площади было пусто. Казалось, что город заснул. Они не говорили о смерти, но она была вокруг них, как густой туман. Они наслаждались обыденностью, но что-то казалось необычным. Что-то зарождалось, вокруг них была смертельная тишина, как перед цунами. Воздух становился всё плотнее и плотнее, напряжение росло. Затем Марианна четко увидела радиоволны. Это были прихотливые изгибы, как на кардиомониторе рядом с постелью в больнице, перед тем, как там появляется прямая линия. Марианна спросила сквозь эту густую завесу: «Вить, всё хорошо?» Он кивнул.
«Витенька, всё точно хорошо?» – она слышала, что её голос дрожит.
Её голубые глаза потемнели, как темнеет море в час сумерек. Она поняла, что они оба попали в странное измерение, в странную временную зону, как будто были во сне. Затем всё прекратилось. Когда приехали домой, она сразу пошла в спальню. Легла и долго-долго спала, время от времени просыпаясь. Витя сидел, склонившись над ней, и нежно её целовал.
- Витя, мне снился плохой сон, давай уедем! – сказала она, проснувшись на рассвете.
- Чем жестче жизнь, тем красивее песня, – откликнулся он бодро.

razgon.shop

Comments are closed.

stack by DynamicWp.net