Реальные истории Rotating Header Image

Таверна “Не Уйдёшь!” (продолжение 1)

Подъездная дорога, которая вела к голливудскому особняку Майкла, была настолько крутая, что со стороны была похожа на бетонную стену. Когда он купил этот дом середины ХХ века с потрясающим видом на город, ему казалось, что подниматься по этой дороге – ужасное мучение. Чтобы забраться наверх, нужно выехать на обочину, развернуться, проехать немного назад и затем очень быстро повернуть на 90 градусов, чтобы не поцарапать днище. Позже, Майкл оценил крутость подъезда: жене не так-то просто будет выбраться из дома.
В холле его встретила жена Адель, миловидная темноволосая 25-летняя женщина приятной полноты, и четырёхлетний сын Макс. Расцеловав домочадцев, вручив жене цветы, Майкл направился в свой кабинет. Адель с Максом проследовали за ним.
- Я приготовила отбивные с овощным рагу.
- Папа, давай поиграем в футбол!


Переодеваясь, он размышлял, сможет ли осилить приготовленный женой обильный ужин – ведь он уже наелся в кафе. Он сказал, что сперва погоняет с сыном мяч, а потом поужинает. На лужайке, играя в футбол, он поддавался ребенку, пропускал удары, чтобы больше побегать. И когда семья собралась за столом, почти проголодался. Он посмотрел на часы – циферблат показался ему спокойным, стрелки сонными, мирными.
- Ты ешь без аппетита, ты где-то успел поужинать! – заметила Адель.
Тут он вспомнил миссис Юргенс, вызвавшую массу довольно неожиданных эмоций.
- Просто… я встретил одну неприятную мадам, которая испортила мне весь аппетит.
И он напомнил прошлогоднюю историю, когда вдова поступила в ЛОР-отделение с жалобами на острую боль в правом ухе. Осмотр ничего не выявил, врачи склонялись к тому, что у пациентки нервно-психическое расстройство и ей надо обратиться к соответствующему специалисту, но её пришлось госпитализировать по звонку одного высокопоставленного чиновника.
- Он такой влиятельный, что по его указке ты госпитализировал психически больную тётку?
- Да, Адель, я пошёл на поводу в обмен на то, чтобы Управление наркоконтроля закрыло дело в отношении моего многогрешного анестезиолога.
- Но как ты её лечил?
- Плацебо, то есть под видом лекарства ей капали в ухо дистиллированную воду, делали физиотерапию, и так далее. Под влиянием мнимого лечения она почувствовала себя лучше и через неделю попросилась на выписку.
С приближением ночи Майкл сделался необычайно ласков и разговаривал с женой, улыбаясь нежной улыбкой, способной растопить самое холодное сердце в мире. Он согласился купить набор дизайнерских кресел-«лебедей» чёрного цвета, который так любила Адель. По её мнению, чёрный – это и не цвет, и не сумма цветов. Это парадокс, воплощение тайны, опасности, бездны. Не каждый способен жить в доме, сплошь наполненном чёрным цветом, в окружении чёрных стен, ковров, стеллажей, столов, стульев и кухонной утвари. Майкл противился такому экстремальному подходу к домашнему уюту, покупка каждой вещи чёрного цвета давалась Адель с трудом, что же касается спальни – здесь она была полновластной хозяйкой, здесь всё, включая постельное бельё, было выдержано в абсолютном чёрном цвете, которого, по её мнению, не может быть «чуть больше» или «чуть меньше».
Ночью, после продолжительной прелюдии дрожащий от нетерпения Майкл попытался войти, но Адель плотно сомкнула ноги:
- Ты никуда не войдёшь! Никакого интима!
В недоумении он вскрикнул: «Что??!»
Она спокойно продолжила: «Я забочусь о твоей безопасности. Ты перевозбудился, сердце колотится, как бешеное, а вдруг оно не выдержит?! Нет, я слишком люблю тебя, чтобы позволить тебе умереть во время секса».
- Пожалуйста, Адель, я не могу сдерживаться!
- Ты должен уметь сдерживаться. Если ты сможешь контролировать свой эмоциональный выхлоп, то станешь органичной частью окружающего мира.
Супруги стали пререкаться. Майкл, хоть и извинился за то, что резко разговаривал днём по телефону, в своё оправдание стал приводить известные ему случаи, когда девушки без сопровождения мужа оказывались в опасном месте и с ними происходили разные ужасные вещи. И во всех несчастных случаях есть доля вины самой жертвы. Адель предъявила за его грубый тон:
- Ты плохо со мной разговаривал!
- Да, но я был прав!
- Нет ничего скучнее иногда, чем быть правым.
Потомив его ровно столько, чтобы он прочувствовал свою вину, она позволила ему войти, и они занялись любовью.

***

Груженый металлоконструкциями Dodge Ram остановился возле одноэтажного с мансардой дома, выполненного в немецком стиле, фасады его были украшены декоративными деревянными фахверками. Открылась дверь, из грузовика выбралась миссис Юргенс и прошла в дом.
По кухне слонялся Клэй, планомерно на ходу уничтожая начиненную свининой булочку.
- Ты приехала, мам!
Бросив взгляд на улицу, он спросил:
- Разгрузить заготовки?
- Нет, я завтра отвезу на фирму, это под новый заказ.
- Ну тогда я пойду поиграю в Battlefield?
- Что, такая интересная игра?
- Да, мам, очень!
Клэй направился в свою комнату, а его мать следующий час употребила на то, чтобы погуглить симптоматику заболеваний уха. И прервалась, услышав звонок. Она открыла дверь – на пороге стоял молодой человек в синей униформе:
- Добрый день, миссис Юргенс, на вашей улице снова праздник, и всё благодаря мистеру Спейси!
Она подозрительно разглядывала визитёра, а также синий микроавтобус с надписью «Spydee», припаркованный рядом с её пикапом. Молодой человек, в свою очередь, был озадачен неприветливым приёмом странной женщины с недобрым мужским лицом.
- Что не так?
Она продолжала молчать, подозрительно его разглядывая, и он сказал:
- Вы меня не узнаёте? Я Алекс, из компании Spydee Inc., я доставил вам презенты по поручению мистера Спейси.
И он озадаченно промямлил, что вот уже три раза за последние полгода доставлял ей посылки, а до этого доставкой занимался другой сотрудник. Наконец, она позволила ему пройти в холл, а сама направилась в комнату сына.
- Поднимайся, бездельник! – крикнула она с порога. – Надо разгрузить машину.
Клэй с явным сожалением оторвался от компьютера:
- Но, мам, ты же разрешила мне поиграть Battlefield!
- Давай, давай, одни игры на уме.
Он взмолился: «Но если я прямо сейчас выйду из игры, то потеряю 1000 очков и не выйду на следующий уровень!»
Но мать была непреклонна:
- Ты совсем не заботишься о матери, которая работает день и ночь, чтобы обеспечить семью!
Он повёл плечами, помычал, и эти действия означали одновременно возмущение и вынужденное согласие выполнить материнский приказ. Ему пришлось оторваться от игры. В прихожей он взял матерчатые перчатки и вышел на улицу. При виде синего микроавтобуса его лицо просияло.
- В этот раз радиоуправляемый вертолёт и новый Barnett, всё как ты просил прошлый раз, – обратился к нему Алекс.
- Ништяк бы кого-нить из арбалета застрелить!
Слово «застрелить», ключевое в его словаре, Клэй повторил ещё несколько раз, пока дошёл до проезжей части. Когда Алекс открыл боковую дверь микроавтобуса и обернулся, то увидел, что понукаемый матерью Клэй приступил к разгрузке пикапа. Она руководила сыном, помогала ему, и, войдя в процесс, полностью игнорировала присутствие человека, который доставил подарки. Недоуменный взгляд Алекса выражал предельное непонимание того, что происходит.
- Миссис Юргенс… эээ… вы позволите, это одна… пять минут – вы распишетесь в получении подарков, и я запишу на видео, как ваш сын… это условие мистера Спейси…
Но сколько бы он ни просил её повременить с разгрузочными работами, она отвечала отказом: сначала дело, потом удовольствия. И Алекс был вынужден присоединиться к Клэю, вдвоём они управились за пятнадцать минут – перенесли железные заготовки из кузова пикапа в гараж. После чего миссис Юргенс позволила сыну принять подарки, расписалась в их получении, и прошла в дом. Оттуда, из зарешеченного окна она наблюдала, как он позирует перед видеокамерой, произносит слова благодарности мистеру Спейси и распаковывает коробки. Алекс проинструктировал, как запускать вертолёт, они совершили пробный запуск. Затем Клэй три раза выстрелил из арбалета в дерево – что опять же было снято на видеокамеру.
- Я сейчас напишу сообщение мистеру Спейси на Myspace, – сказал он на прощание.
Когда он вытаскивал стрелы из дерева, Алекс садился в машину. Клэй помахал ему алюминиевой, с острым стальным наконечником, стрелой.
В свою комнату он вошёл вместе с матерью.
- Что за подозрительный мистер Спейси?
- Новый Barnett ништяк: оптический прицел, все дела!
Она повысила голос:
- Отвечай мне: ты познакомился с ним на Myspace?
- Да, мам, мы переписываемся.
- Переписываетесь?
- Ну ты же знаешь, мам.
Она покачала головой: «Знаю-то знаю, только всё это слишком подозрительно выглядит».
- Что, мам?! Он же присылает мне подарки!
- А почём я знаю, может, он гомик?
- Что? Что такое «гомик»?
- Тебе лучше не знать. Это заразная болезнь.
- Ну, я тогда пойду постреляю из арбалета?
- Постой! Покажи мне ещё раз этого Спейси на сайте. И научи меня пользоваться этими соцсетями, чтобы я могла сама сюда свободно заходить.
Он открыл свою страницу на Myspace и разлогинился, чтобы мать не проникла в переписку.
- Почему он не снимает рекламные ролики с твоим участием? – полувопросительно сказала миссис Юргенс. – И не сделает тебя профессиональным актёром? Ведь с самого начала это было основным условием нашего сотрудничества. Он сам вышел на тебя в интернете, ему понравилась твоя фотогеничная внешность, он стал снимать тебя на видео, а воз и ныне там. Небось, использует отснятые ролики для рекламы присылаемых игрушек, продавцом которых он является, а тебе как актёру не платит, подачками отделывается.
Клэй безразлично хмыкнул:
- Ну, может, я пойду на улицу постреляю?
Она продолжила свои рассуждения, хаотично кликая на все подряд иконки, не обращая на него внимания, и он незаметно удалился.
Через два часа он вернулся в дом и обнаружил мать на том же месте – в кресле за компьютером, она полулежала, запрокинув голову, глаза её были закрыты. Она не откликнулась, когда он её позвал и не отреагировала на прикосновение – она была без сознания.
- Ма-а-ам! – он с силой встряхнул её.
По её телу прошла судорога, и она вытянулась в струнку. Лицо мученически скорчилось. Клэй схватил телефонную трубку, чтобы вызвать неотложку, что за последнее время ему приходилось делать всё чаще и чаще. Миссис Юргенс немного расслабилась: боль отпустила её.

***

Анестезиолог Джамал Хамиди крутил перед Майклом напёрстки.
- Кручу-верчу-обмануть-хочу, – звучал его прокуренный шепоток.
- Ну ты жулик! – сказал Майкл, в очередной раз не угадав, под каким напёрстком находится шарик.
- Ловкость рук, и никакого мошенничества.
- Займись лучше делом! В операционной как в микроволновке, у нас что, сплит-система не работает?
Когда они пришли в операционную, Джамал взял в руки пульт, выставил температуру и доложил:
- Ну вот, отрегулировал.
- Да уж, – сказал Майкл, поёживаясь. – Теперь тут можно мясо хранить.
Перед Майклом на операционном столе лежал пациент с полным заращением наружного слухового прохода. Предстояла внутриушная операция отопластики, первоначально Майкл склонялся к следующему варианту операции – широкое обнажение полостей среднего уха и эвисцерация их, но теперь изменил своё решение и решил оставить барабанную перепонку и цепь слуховых косточек, то есть фактически выполнить консервативную радикальную операцию. По поводу данного клинического случая он консультировался с иногородними коллегами, именитыми докторами, ждавшими от него результаты хирургического вмешательства, которые намеревались обсудить на видеоконференции.
Майкл сосредоточенно приступил к операции. Периодически в его памяти всплывали подробности минувшей ночи и он сладко улыбался – под маской его коллеги не могли видеть выражение его лица.
На сороковой минуте в операционной появилась Марта, облаченная в стерильный халат, бахилы и маску:
- Доктор Гудмэн, там у нас настоящая катастрофа! По скорой помощи поступила пациентка с пауком в ухе!
Старшая операционная сестра и ассистент велели Марте вести себя потише, а анестезиолог Джамал, который в этот момент был свободен, вывел её обратно в предоперационную. Майкл никак не отреагировал на инцидент, он был всецело поглощен операцией и уже продумывал, как будет комментировать свои действия на конференции.
Марта, которую нейтрализовал Джамал, смогла пробиться к шефу только после операции, когда он вернулся в свой кабинет. Она наблюдала за ним нетерпеливым взглядом, пока он просматривал отснятое в операционной видео, делал пометки в блокноте и поглощал приготовленные для него бутерброды с сёмгой. Наконец, заметив её присутствие, он махнул рукой: мол, говори.
Она взволнованно приступила к рассказу – два часа назад скорая помощь привезла в клинику пациентку, которая, увлекаемая собственным воображением, отмеченным печатью доселе невиданного умопомешательства, утверждает, что в её ухо забрался ядовитый паук, она чувствует, как он у неё там ползает и грызёт мозг, и жалуется на сильнейшие боли.
Майкл усмехнулся: «Полагаю, её уже препроводили в психушку?»
- Да, это не наш пациент, – откликнулась Марта. – Врач скорой помощи, который приехал на вызов, сразу поставил диагноз умопомешательства, хотя и не является ЛОР-врачом. Дежурный врач в нашей клинике подтвердил это, но для очистки совести сделал рентген – никакого паука там нет в помине.
- Как, говоришь, её зовут?
Она назвала. Расслышав имя, он побледнел. Зрелище было ещё то – не каждый день его розовощёкое лицо становилось таким, будто его облили кислым молоком. Было от чего расстроиться: Клара Юргенс – это явно не то имя, которое радует медработников Седарс-Синай.
Итак, сумбур, царящий в голове вдовы Юргенс, стал понемногу проясняться: она решила, что главной её проблемой является поселившийся в ухе паук.
Майкл отпил сок.
- Тогда чего вы ждёте, почему медлите с отправкой в психиатрическую клинику?
- Понимаете, позвонил Карл Юргенс из Управления наркоконтроля и настойчиво попросил, чтобы мы обошлись должным образом с миссис…
Майкл поперхнулся, покраснел и закашлял. Марта похлопала его по спине, но он долго не мог откашляться.
- Господи, опять этот мистер Юргенс, – наконец, он пришёл в себя.
- Да, и он хочет срочно с вами переговорить, так же, как и потерпевшая, она требует, чтобы вы немедленно сделали ей операцию и вытащили паука из её уха.
Тут зазвонил мобильный телефон.
- Он звонил вам на мобильный раз десять, – сообщила Марта. – Я сказала, что вы в операционной.
Майкл взял со стола свой мобильный телефон и передал ей: «Скажи, что я ещё не освободился, я пока не готов с ним разговаривать». Взяв трубку, она ответила на звонок.
Когда она закончила разговор и отключила трубку, он спросил, где сейчас находится миссис Юргенс, и в каком она состоянии. Марта позвонила в приёмное отделение, и, узнав информацию, доложила: «Ей закапали в ухо Отипакс, сказав, что это лекарство убьёт паука и ввели внутримышечно 25 мг аминазина, что было согласовано с невропатологом – наш врач связался с неврологией, где она наблюдается. По мнению невропатолога, у неё маниакальное возбуждение, психическое расстройство, обусловленное ажитированной депрессией на фоне пресенильного психоза».
Майкл потянулся к трубке:
- Вот это похоже на правду. Надеюсь, её родственичек, господин Юргенс, позволит нам отправить её по нужному адресу.
Первый звонок был сделан Артуру Уомаку, которому тоже приходилось сталкиваться с вдовой Юргенс – разбирать жалобы, ходить в суд, и так далее. Узнав о новом витке её безумия, он удрученно сказал:
- Опять эта чокнутая вдовушка! Да уж… на своём веку я повидал немало народу, но по-моему, никому другому никогда не удавалось создавать настолько мрачную атмосферу.

***

Этим вечером, за коктейлем возле бассейна, Майкл рассказывал жене про неизбежную, как смерть, вдову Юргенс, от которой шарахаются все врачи, и которая и его не обошла стороной; впрочем, говорил он задушевно, с некоторым юмором:
- …она поведала доктору, собиравшему анамнез, что уже очень давно знала, что станет жертвой паука. Она ссылалась на не оставляющие никаких сомнений признаки – паутина по всем углам дома, которой с каждым днём становится всё больше, резистентность пауков к современным инсектицидам, свидетельствующая о том, что это новый вид пауков-мутантов, которые охотятся на людей. И вот случилось то, что должно случиться – отвратное членистоногое заползло к ней в ухо и ползает, передвигая мохнатыми лапками по лабиринтам её ушной полости.
Смотря на город поверх бассейна, Адель мягким и задумчивым голосом сказала:
- Вот видишь, до чего доводит нетерпимость. Говорят, Клара Юргенс третировала своего мужа, изводила его всякими немыслимыми придирками, и довела беднягу до могилы.
- То был несчастный случай, авария.
- Хотя… с другой стороны, во всех несчастных случаях есть доля вины самой жертвы.
- С чего ты взяла?
Она выразительно посмотрела на него:
- Ты сам так сказал.


начало
продолжение1
продолжение2
продолжение3
продолжение4
окончание

razgon.shop

Comments are closed.

stack by DynamicWp.net