Реальные истории Rotating Header Image

Он Украл Мои Сны – глава 119

Весь следующий день прошёл в деловых встречах: начальник горздравотдела, главврач Областной клинической больницы, опять же заведующие отделениями кардиоцентра. В трёх местах наливали, поэтому Андрей вернулся в офис изрядно навеселе.
Было начало седьмого, все рядовые сотрудники давно убыли (служебные автобусы кардиоцентра уезжали в пять, и официальный рабочий день Совинкома также был до пяти), и на директорской половине, отгороженной высокими шкафами от общей людской, находилось руководство: Расторгуев во главе стола, и напротив него за приставным столом – Ирина Кондукова, Паперно и Мальчинина. Которая, к счастью, не заставила себя тащить за шиворот на этот импровизированный суд.


Лишь шорох перелистываемых страниц (главбух штудировала выписки) и веселая перебранка медсестер из открытого окна нарушали задумчивую тишину. Мальчинина олицетворяла собой оскорбленную добродетель, которая вот-вот сейчас всем покажет, Расторгуев с Ириной открыто ухмылялись, типа, допрыгалась, сейчас тебя будут убивать – хозяин красный от ярости, Паперно ёрзал и поглядывал то на часы, то на телефон с кучей СМС от жены.
Увидев хозяина, Расторгуев поднялся с кресла: «Обнаглел, как говорится, уже в первый день…», но Андрей его остановил: «Мне будет удобнее за общим столом», и занял стул за приставным столом напротив Мальчининой.
- Ну вот, Андрей Алекаксандрович, меня тут обвиняют… – застрочила она, но Расторгуев её перебил:
- Обождите, я сначала изложу факты, потом дадим слово хозяину, как грится, потом вы выступите в прениях.
Мальчинина картинно вскинула руки, Расторгуев, глядя на Андрея, продолжил:
- Я доехал с Ириной Алексеевной до банка, как говорится, Волгопромбанк и Альфа, забрали мы выписки и проанализировали всё движение по расчетному счету, как грится, и выяснили, что под перечисленные вами из Петербурга четыреста тысяч была сделана платежка, проведена в банке и передана вам по факсу. Через час Мальчинина отозвала её а деньги обналичила, сняла, как грится, со счета. Через три дня она внесла деньги на расчетный счёт Совинкома в Альфа-Банке и перечислила на Пауэр в Москву. Это голые факты, как грится, которые вы мне поручили выяснить.
Мальчинина попыталась встрять, но сразу три гневных взгляда плюс один лениво-недовольный остановили её.
- Далее что мне удалось выяснить. При содействии Иосифа Григорьевича, как грится, Центральная налоговая разблокировала счет Экссона, бумага передана по факсу, со счетом можно работать, и Карина уже свободно перечисляет деньги. В Центральной налоговой никто не знает об экспортных операциях Экссона, потому что заявление о возврате НДС не поступало.
Тут снова Мальчинина, а также Паперно, попытались что-то сказать, но Расторгуев их властно пресёк, мол, заткнись, говно. Андрей с Ириной лишь подивились его умению легким жестом и презрительным взглядом заставлять затыкать рты и прижимать хвосты.
- … главбух Мальчинина свободно оперирует аптечной выручкой – инкассирует, сдает в банк, тут же снимает со счета, зачисляет в Альфа-Банк, перечисляет без обязательной внутренней проформы, которую вы ввели, в которой должно стоять три подписи. Мы проанализировали и выяснили, что загуляли примерно триста тысяч рублей. Это расходы, по которым нет вашего одобрения, Андрей Александрович. В аптеке, которая принадлежит Мальчининой… если вы не в курсе: в поселке Средняя Ахтуба есть аптека, зарегистрированная на Аверина П.А., родного отца главбуха Мальчининой… в этой аптеке, как грится, надо посмотреть складские остатки препаратов по которым недостача. Имеется в виду недостача на нашем складе Совинкома и соответственно достача в среднеахтубинской аптеке, как грится.
Выдержав паузу, Расторгуев обличающе произнёс:
- Вот что было выяснено по Мальчининой, теперь вы, как грится, выносите вердикт, Андрей Александрович.
Андрей кивнул: «Спасибо, коротко и ясно!», и пристально посмотрел на лоснящуюся физиономию Мальчининой, по которой не было заметно, что над её обладателем сгустились тучи.
- Ну и как ты объяснишь эту æ¥йню?
Мальчинина в ответ бойко затараторила и слушатели смогли убедиться в её подготовленности грамотно держать удар. Прозвучали тезисы о том, что «так нельзя» и давно пора «реформировать бюджет». Ведь может наступить такой момент, когда и «крыша» в лице Иосифа Григорьевича на поможет. Андрей с Ириной переглянулись – откуда она знает про «крышу»?!
И вот она, простой главбух, взяла на себя труд правильно разрулить финансовые потоки. Ведь чтобы оптимизировать налоговое бремя, нужно делать немного иначе, чем это принято на Совинкоме – тупой обнал прямо со счета официальной фирмы, переводы крупных сумм без подтверждающих документов, оплата в счет взаиморасчетов и так далее. Движение наличности, так же как и безнала, осуществляется неправильно. И лишь в аптечном секторе удалось навести порядок – выручка инкассируется и сдаётся в банк, после чего…
Андрей брезгливо смотрел на «рукопожатного», со слов старого седого полковника, бухгалтера, пытался вникнуть в её объяснение и вчитывался в поданные ею документы. По тому, как он читал её записки, он мог сойти за малограмотного. Отложив бумаги, Андрей облокотился о стол и сосредоточил взгляд на носогубном треугольнике Мальчининой – как тренер по каратэ учил. Сэн сэй говорил так: «не обращай внимание на руки и ноги противника, следи за ними боковым зрением, и не смотри противнику в глаза. Сконцентрируй свой взгляд на центре лица противника». Что Андрей и сделал. Он уже не слышал Мальчинину, сыпавшую, как горохом из рваного куля, всевозможными фактами, деталями, цитатами, номерами директив министерства финансов и циркуляров налоговой службы. Перед ним мелькало хлебало этой сестры Иуды. Господи, она говорит теми же самыми словами, которыми он объясняет компаньонам переводы с Экссона на Совинком. Но только он крайне редко и не утрируя, лишь в ургентных ситуациях пользуется корпоративными финансами и незаметно возвращает их на расчетный счёт, а эта мразь настолько обнаглела, что в открытую махинирует чужими деньгами и не просто их крутит, но еще и ворует!!!
…Мальчинина продолжала вещать, и Андрей почувствовал, что в голове у него закипает смола, ему захотелось чем-нибудь закрыть обнаглевшей воровке рот, но нигде не сказано, что возможно закрыть то, что не закрывается. Сверкнув глазами, он с силой сжал кулаки. Если бы какой-нибудь художник захотел изобразить апогей свирепости, он не нашёл бы лучшей натуры. Андрей больше не управлял своей волей, могучий шквал ненависти захлестывал его.
Он приподнялся со своего места, резко вскинул правую руку, и, раскрыв ладонь, ударил ею в центр носа Мальчининой, вминая его внутрь черепа. И молниеносно отдернул руку обратно – классический смертельный приём, жертвой которого стал один зек, напавший на Андрея в камере СИЗО осенью 1996 года. На мгновение немного отклонившись кзади, Мальчинина рухнула головой в свои бумаги, заливая их потоком крови. Мгновенно образовалась лужа, струйки крови потекли на пол.
Андрей порывисто выпрямился, вышел из-за стола и требовательно протянул руку, побледневшая Ирина трясущимися руками выдала ему сигарету. Водворилась такая тишина, что каждый мог невольно подумать, будто потерял слух. Как бы не замечая растерянности присутствующих, Андрей с нарочито невозмутимым лицом подошел к окну, щелкнул зажигалкой, закурил. Все как по команде уставились на кровь, разлившуюся по предмету сегодняшнего расследования – банковским выпискам. Никто не посмел притронуться к Мальчининой, у всех захолодело в мыслях – она что, уже всё?! Андрей злился на себя за то, что ударил её при свидетелях, надо было сдержаться и по-чистому обставить расправу. А сейчас что – придётся её спасать, если она жива. А если нет… Затянувшись, он выдохнул дым в окно и повернулся. Та же мизансцена: Мальчинина уткнулась лицом в стол, остальные замерли и смотрят на неё. Первым опомнился Расторгуев. Он грузно поднялся, подошёл к поверженной бухгалтерше, и застыл, не решаясь к ней притронуться. Тут со стороны людской половины офиса послышались шаги, пыхтенье, и чей-то насмешливый голос произнес:
- Чем это вы тут занимаетесь?!
Андрей, и его люди – все, кроме Мальчининой – воззрились на вошедшего. Проход между искусственной колонной и шкафами, отделявшими директорскую половину от людской, занимала объемистая фигура Реваза, отца Мариам. Утром она позвонила ему и попросила дать Андрею машину для разъездов (чтобы муж в Волгограде сэкономил на прокате), и, так и не договорившись с зятем, когда и где передать машину, Реваз решил её пригнать в кардиоцентр.
- Вот так значит ты проводишь совещания, – в своей обычной развязной манере, Реваз, пыхтя сигаретой, подошёл к Мальчининой, наклонился, посыпая пеплом её волосы, разлившуюся кровь, пощупал запястье, затем горло.
- Пульс есть. Ну что – скорую вызывать или труповозку?
- Реваз Самвелович… – взяв со стола портфель, Андрей подозвал к себе тестя и обоих сотрудников-мужчин.
- У меня тут всего где-то тридцать шесть тысяч, – он извлек пачку тысячерублевок и передал Ревазу. – Куда её – может на Каустик?
- Надо спросить Иосифа Григорьевича, – Паперно был в своем репертуаре, ему бы только поехать к старому седому полковнику… но только не сейчас, потому что рабочее время вышло, а завтра после девяти утра.
- Так, нечего тут «Григорьевич», – Реваз засунул деньги в карман мешковатых спортивных брюк. – У меня на больничном комплексе знакомые врачи. Так, давай…
Он попытался приподнять Мальчинину, всё ещё находящуюся в отключке, но у него это плохо получилось – она упала на пол.
- А как мы понесём через отеделение? – сказала Ирина.
Это был хороший вопрос – как объяснять в кардиоцентре, почему это из офиса Совинкома выносят истекающих кровью людей. В самом кардиоцентре опасно откачивать пострадавшую, несмотря на то, что полным полно желающих это сделать за деньги. Стопроцентный скандал.
- Ир… может попросишь медсестру… – выдавил, обращаясь к Ирине, Андрей и сделал неопределенный жест рукой.
Она послушно выпорхнула из кабинета. Реваз протянул Андрею ключи:
- Так, езжай ко мне. Нигде не шатайся – отсюда ко мне домой.
И, обращаясь к остальным:
- Я Реваз, тесть этого орла…
Расторгуев и Паперно с готовностью протянули руки для приветственного рукопожимания и в свою очередь представились. Андрей, захватив портфель, покинул офис. Он с беспокойством, с настоящей тревогой задавал себе вопрос: «Откачают ли Мальчинину? А если откачают, что она предпримет, вернувшись к жизни?»

razgon.shop

Comments are closed.

stack by DynamicWp.net