Реальные истории Rotating Header Image

Таверна “Не Уйдёшь!” (продолжение 2)

Трудно остановить стрелу в полёте – так же, как миссис Юргенс на пути к реализации своих безумных замыслов. Положительно, эта фурия задалась целью заставить Майкла пройти все возможные степени удивления. Пройдясь бульдозером по охранникам, медсёстрам, всем тем, кто обеспечивал нормальную спокойную работу доктора Гудмэна, она ворвалась в его кабинет, и он получил ни с чем не сравнимое удовольствие снова лицезреть её брутальную вывеску, фигуру, отличающуюся изрядной обремененностью, телесностью, наблюдать, как её грузное тело тяжело ступает по полу.
Теперь, когда мучительница получила к нему доступ, сидя на стуле против него, она вопрошала:
- Разве я похожа на идиотку? Предъявите мне паука, которого вы вытащили из моего уха!
Майкл отвечал ей, что вчера ей закапали в ухо специальные анти-паучиные капли, которые умертвили паука, после чего он был извлечен из ушной полости и на всякий случай кремирован – пока сама она находилась в состоянии медикаментозного сна.
- В моём ухе поселился паук, которого вы должны немедленно вытащить, – сказала она с утвердительной интонацией.


Майкл с тоской и возрастающей тревогой слушал её спокойный бред, совершенно очевидно, что она ушла в мир своих фантазий и вряд ли оттуда вернётся.
- Вот у вас на полке статуэтка голой женщины, – сказала она. – Что это, по-вашему, такое?
Он удивлённо перевёл взгляд на одну из полок стеллажа, на которой среди книг красовался купленный в Помпеях сувенир, стилизация под античную статую.
- Статуэтка женщины?
- Ведь правда, что это не носорог и не обезьяна. И не паук.
- Правда.
- Ну вот. А вы доктор по ЛОР-болезням.
- Да.
Чуть подавшись вперёд, она произнесла зловеще-холодным тоном:
- И в этом заключается ваша ошибка.
- Почему?
- Вы должны быть гинекологом.
- Замечательно. А вы должны быть… на приёме у другого специалиста…
- Но поскольку вы всё-таки ЛОР-врач, вы должны вытащить из моего уха паука. Но вообще, в целом, вы должны быть гинекологом, – докончила она тоном надзирательницы исправительно-трудовой колонии.
Ничто не могло выбить её из бронированного состояния, в котором она находилась и в котором ей были по плечу и ковбои с пришельцами, и синерожие люди-вирусы из вселенной фильма «Трон»; тогда как Майкл был на взводе:
- С какой стати я ДОЛЖЕН быть гинекологом?
В её безжалостных голубых глазах сидящий напротив уважаемый врач был слаб и смертен:
- Как же вы этого не видите, как вы этого не понимаете? Ваша внешность, ваши мягкие манеры, ваши нежные руки… в вас есть что-то женственное. Было бы вполне естественно, если бы к вам ежедневно приходили женщины, садились в это замечательное гинекологическое кресло, раздвигали ноги и показывали бы вам свои прелести. Вот ваше настоящее призвание, а не ухо-горло-нос.
Вдова Юргенс с явным и нескрываемым удовольствием отметила то, как растерялся и смешался её собеседник, и победно докончила:
- Но вернемся к началу нашего разговора – к пауку в моём ухе. Итак, доктор Гудмэн, нам надо с этим поработать: моё ухо и паук.
Майкл сунул руку под стол и нервно нажал на кнопку звонка. Через несколько секунд в кабинет влетела встревоженная Марта, следом за ней появился охранник в чёрной униформе.
- А-а… Миссис Юргенс хочет уйти… но она, кажется, забыла дорогу. Помогите ей дойти до выхода, – как бы с сожалением сказал Майкл.
Пациентку вывели. Некоторое время Майкл сидел, обхватив руками голову. Едва он привёл свои мысли в порядок, раздался телефонный звонок. Ответив, он сразу узнал по голосу Карла Юргенса, родственника только что выдворенной пациентки, занимавшего не последний пост в ONDCP (Office of National Drug Control Policy – Управление по национальному контролю за оборотом наркотиков). После обмена приветствиями Карл Юргенс с места в карьер принялся обрабатывать Майкла на предмет скорейшей госпитализации своей родственницы:
- …представьте себе, что моя несчастная родственница…
- Но позвольте…
- Послушайте, док, вы каждый день госпитализируете десятки больных, как вы думаете, зачем они к вам обращаются?
- Не знаю, одни для одного, другие для другого, а в общем, я думаю, неизвестно зачем. Но у всех есть причины, в отличие от миссис Юргенс.
- Значит, не хотите мне помочь?
- Уважаемый мистер Юргенс, она видит мир настолько по-другому, что даже министр здравоохранения бессилен ей помочь!
Карл Юргенс был настойчив:
- Вы отказываете в медицинской помощи. Вы отдаете себе отчёт в том, что с ней может произойти?
Майкл задумался. Один факт, что она сумасшедшая, оставлял широкое поле для самых разных и невероятных предположений о её судьбе.
- В отправном пункте мы видим уже аномалию. Но аномалия не моего профиля, а скорее, психиатра. Элементарный здравый смысл и логика подсказывают, что ЛОР-врачу тут делать нечего.
- Да, конечно. Казалось, что может быть нелепее: сумасшедшая вдова, вообразившая, будто у ней в ухе поселился паук, и респектабельный заведующий ЛОР-отделением…
Карл Юргенс сделал паузу и поделился своей логикой:
- …в котором нарушаются правила хранения наркотических препаратов… Знаете, доктор Майкл, если бы мы не были ежедневными свидетелями самых нелогичных и неожиданных на первый взгляд соединений, жизнь свелась бы к алгебре. Психиатр? – сказал он, будто задавая вопрос самому себе. – Но я не смогу объяснить ей обоснованность госпитализации в психиатрическую клинику. Тогда как госпитализация в ЛОР-отделение выглядит вполне резонно. Для пациентки. Вы дадите ей наркоз, а когда она очнётся, покажете паука, которого якобы вытащили из её уха. И в послеоперационном периоде порекомендуете консультации психиатра.
Майкл намеревался в резких выражениях дать понять, что ему не страшны угрозы, но его собеседник привёл дополнительные доводы, и доктор Гудмэн сделался печален и учтив:
- Знаете, на самом деле, я сразу хотел положить её на операцию, только вы меня, как рыбу оглушили…
Ему пришлось госпитализировать в ЛОР-отделение миссис Юргенс, причём вместе с её сыном Клэем – на чём Карл Юргенс настоял специальным образом. Мать и сына разместили в комфортабельной двухместной палате. Вечером этого дня Майкл пожаловался жене, что в его жизнь вмешалась стихия в лице чокнутой семейки Юргенсов. Шизофреничка и шантажист – прекрасное сочетание! Его время было и без того плотным, наполненным событиями, людьми, телефонными переговорами и интернет-перепиской, и в нём совершенно не было места подобным форс-мажорам.

***

В солнечный день, мчась по трассе Пасифик Коуст мимо Малибу по направлению к облюбованной байкерами, серферами и алкоголиками таверне «Не уйдёшь!», Карл Юргенс любовался сверкающей морской гладью, на некоторое время погрузившись в раздумья. Ему уже приходилось тут бывать, но давно, при других обстоятельствах. Теперь он – важная шишка из Управления наркоконтроля, переселенец из Германии с кривой ухмылкой, наводящий ужас на наркодилеров и их клиентов. Он – владелец недвижимости в Вашингтоне и Нью-Йорке, отдыхает на островах Карибского бассейна и в Таиланде, водит перламутровый Мерседес и избавлен от необходимости ходить за продуктами. В данный момент он за рулём арендованного Cadillac Escalade чёрного цвета, у него в руке банка Пепси-колы, и он наслаждается каждым глотком.
Припарковываясь возле таверны, Карл почесал заросший щетиной подбородок и осмотрелся. Мотоциклы. Обшарпанные столики. Чайки и их дерьмо. Океан. Переносные туалеты. Работница заведения оттирала подозрительные пятна серо-чёрного цвета со стеклянного фасада, особенно выделявшиеся на алюминиевых направляющих белого цвета, фиксирующих витринные стёкла. Теме соответствовала доносящаяся из динамиков музыка – дикая заварка из тяжёлых гитар, панковской грязи, изломанных ритмов, диджейских скрэтчей и рэпа.
Карл прошёл внутрь таверны. Хозяин которой постарался придать заведению вид средневекового кабачка. Барная стойка, мебель, как и все элементы интерьера, были сделаны из натурального дерева, которое отлично сочеталось с каменной кладкой, декором и коваными светильниками ручной работы. Массивные деревянные потолочные балки, колонны, и, опять же, деревянные панели – искусственно состаренные – усиливали ощущение старины. Если бы ещё наружная отделка на 100% соответствовала теме внутреннего интерьера – витринные, от пола до потолка стёкла, явно не из средневековья.
В основном зале столы располагались в три ряда, вдоль левой стены тянулись кабинки, в дальнем левом углу находился вход в малый зал.
Оказавшись внутри, Карл принялся высматривать Ника Флинна, своего сотрудника, когда к нему подошёл хозяин заведения, усатый толстяк Джордж Мородер.
- Могу ли я вам чем-нибудь помочь? – спросил он тоном человека, который не особенно рвётся помогать.
Карл горестно качнул своей светлой гитлеровской челкой:
- Я воспользовался служебным положением, чтобы мою родственницу прооперировали в клинике. При этом я закрыл глаза на некоторые нарушения в этом медучреждении. Безусловно, это событие в моей карьере. Я готов расплакаться. Такое чувство, что всё сделанное мной – неправильно. Мне пойти повеситься? Или всех вокруг перестрелять?
Мородер захлопал глазами, пытаясь понять, что происходит. Слова посетителя с кривой ухмылкой, его грубый смех, бегающие карие глаза, немецкий акцент. К тому же он высок, под два метра ростом, и массивен. Наконец, Мородер беспечно сказал:
- Могу предложить отличные баварские сосиски.
Наконец, Карл увидел Флинна, подтвердил насчет сосисок, и направился к своему сотруднику. Ник Флинн, носатый крепыш с жалобным выражением лица, поднялся навстречу коллеге и доложил о том, что собрал досье на Джамала Хамиди, анестезиолога ЛОР-клиники Седарс-Синай. Они приступили к обсуждению.
Карл сидел за столиком, запивая колой сосиски с жареной картошкой, размахивая ногами и мельком изучая переданные Флинном бумаги. Постепенно беседа вышла за рамки работы.
- …знаешь, Ник, какое-то время я хотел заняться медициной, но потом понял: если я стану хирургом, то проведу десять удачных операций, а потом умудрюсь, удаляя гланды, повредить пациенту мозг. Поэтому я здесь, в Управлении наркоконтроля – слежу за недобросовестными гражданами, в том числе врачами.
Тут рядом с дверью кто-то театрально охнул и ко входу в заведение, спотыкаясь, понеслась девушка из обслуживающего персонала. Приехал Кид Рок в сопровождении десятка друзей. Засланец-саботажник в мир промытых мозгов стерильной стандартизированной поп-культуры в этот день демонстрировал публике hobo chic – бомжатский шик – в одежде, которая, судя по всему, знавала лучшие времена: расстегнутая до пупа рубаха, дурацкая шляпа, застиранные драные джинсы и кеды. Скандальный рокер усадил своих одетых унисекс друзей за стойкой (лишь один из них излишне усердно изображал «неформала»: майка в разводах с изображением пацифика, босые грязные ноги); сунул бармену триста долларов и небрежно махнул рукой: мол, изобрази нам что-нибудь.
Флинн недовольно поморщился: «Грёбаные педики! В каждом приличном заведении должна висеть табличка: «Вход только натуралам!» – Как в Chick-fil-A!»
Карл проницательно осмотрел компанию и с сомнением пожал плечами:
- Проблема педерастии не в наличии педерастов.
- А в чём же ещё, как не в наличии педерастов?
- Проблема педерастии не в наличии педерастов, а в существовании индустрии пидор-уорлд – производство и продажа педерастичной одежды, аксессуаров, всяких фенечек и всего того, что подчеркивает неправильную сексуальную ориентацию. Вплоть до автомобилей и домов. Как и в любом бизнесе, здесь самое главное – это увеличение продаж и максимизация прибыли. Только представь, что все граждане станут игнорировать фрик-стайл и предпочтут классический консервативный стиль – и тогда рухнет целая индустрия, миллионы безработных по всему миру и затаренные склады кожаных масок, анальной смазки, радужных флагов и розовых мехов. И чтобы этого не произошло, хозяева индустрии обрабатывают общественное сознание: вдалбливают обывателям идею «терпимости» и «толерантности», устраивают гей-парады и пропагандируют, будто быть пидором совсем не стыдно, а наоборот – круто. Делается всё для того, чтобы натуралы оказались в меньшинстве и стали изгоями – как когда-то пидоры. На гей-парад выходят сотни тысяч людей, большинство которых не являются педерастами и лесбами, просто этим идиотам внушили, будто участвовать в этом бардаке весело и круто. Поэтому проблема педерастии не в количестве фриков, а в том, что кому-то когда-то пришла в голову идея превратить заболевание и порок: педерастию – в модный тренд.
Карл покосился в сторону рокера:
- К тому же, абсолютно уверен, что Кид Рок не закатился бы в таверну с бригадой пидоров и уж не стал бы их угощать за свой счёт.
- Значит, эти парни, оставаясь натуралами, приложили массу усилий, чтобы их считали полными п****асами, – заключил Флинн.
Карл, осваивая кружку тёмного пива:
- Докопаться можно до кого угодно. Жена… одного моего родственника была недовольна размерами его члена… и зарплаты – при всём при том, что величина и того и другого была в норме… и даже более чем в норме. Больше того, размер члена был единственным аспектом его жизни, в котором он был собой доволен. Мы с ним вместе с самого детства, и помню, парни шутили по поводу размера своих писюнов: «Я могу им подпоясаться». Так вот он, мой родственник, говорил, что у него член малюсенький, потому что знал, что это не так и что остальные парни тоже членом до Луны не достанут. Под душем у них был виноватый вид: их члены и до бедра не доставали. А он разглядывал свой и думал, что всё окей. Не понимаю, как такому парню можно предъявить за член… и за зарплату – а зарабатывал он гораздо выше среднего.
- Ну да, согласен: есть такие дамочки, которым постоянно всё не так. Полагаю, твой родственник расстался с этой вечно недовольной госпожой?
- О, да! Причем самым ахрененным образом! Просто удивительно, но он это сделал: уехал из Лос-Анджелеса, точки пересечения ада и рая, городе всего утрированного, месте, где сердца разбиваются громче всего в мире, рокеры жрут наркоту килограммами и от этого только лучше выглядят, а бесчисленные роллерши с утра до ночи катают свои прекрасные бюсты вдоль береговой линии!
- Так он из Лос-Анджелеса?
Карл кивнул и сказал:
- Чёрт, как здесь громыхает! Под такую музыку только головы петухам отрубать.
Флинн напомнил о цели поездки в Лос-Анджелес, и, пододвинув к себе поближе досье Джамала Хамиди, спросил:
- Значит, этот кучерявый педик представляет серьезную угрозу, коль скоро мы за ним приехали из Вашингтона?
Карл сделал необходимые пояснения:
- Нынешние интернет-супермаркеты позволяют приобрести все возможные товары, чтобы сесть за решетку на всю сознательную жизнь. Теперь купить запрещённые вещества до смешного просто: несложный интерфейс сайта напоминает любой другой сетевой магазин, вплоть до значка корзины в правом углу. Как в Amazon. Разница лишь в том, что ты просматриваешь каталог наркотиков, тщательно расклассифицированных для удобства. Наркоманские супермаркеты не принимают кредитки – здесь в ходу Bitcoins, нерегулируемая виртуальная валюта. По идее, производимые с её помощью транзакции анонимны, однако кое-что можно предпринять. Все операции в системе записываются, и поэтому опытный кибердетектив сможет отследить покупку. И кроме того, любая ситуация, когда ты открываешь своё имя, например, когда наркотики доставляют тебе домой, даёт полиции возможность тебя поймать. Сейчас мы не можем закрыть сайты: благодаря системе шифрования мы даже не знаем, где начать. Основная трудность – найти людей, которые стоят за этими серверами. Плохие парни научились отлично управляться с новыми технологиями…
Он не успел договорить, какова роль анестезиолога Джамала Хамиди в процессе обращения запрещённых веществ: в этот момент пара сидевших за барной стойкой парней сцепилась между собой, и дело запахло жареным – через секунду дружная компания Кид Рока разделилась на два противоборствующих лагеря и завязалась потасовка. В воздухе мелькали кулаки, летали бутылки и пивные кружки. Крики и звон разбитой посуды тонули в грохоте доносившейся из колонок музыки. Кид Рок оказался над схваткой – раздавая пинки и оплеухи, он пытался урезонить своих товарищей.
Вскочив с места, Флинн подлетел к дебоширам. Возле его ног двое зачинщиков потасовки боролись в низком партере на залитом пивом полу. Вынув удостоверение, Флинн призвал драчунов к порядку. Но его бесцеремонно оттолкнули: «Не мешай нам веселиться, мудила!» Перед ним возник один из драчунов, и, потрясая кулаками, крикнул:
- Ну давай, попробуй остановить нас! Давай, покажи, на что ты способен! Ну же, вмажь мне, покажи, ты мужик или трусливая сучка!
Флинн не успел ничего предпринять – между ним и зарвавшимся фриком выросла могучая фигура Карла, в правой руке которого блеснул кастет. Он провёл мощный прямой удар в челюсть, и забияка рухнул на пол.
- Ну что, вам весело, да?! О**енно весело, мудачьё! Чего уставились! Продолжайте веселиться! – от оглушительного голоса слабоватого на ухо Карла все оторопели.
Карл и Флинн выбрались из омутов гитарного хаоса на улицу. На стоянку въехали две полицейские машины.
- Здорово ты его приложил, – восхищённо заметил Флинн.
- Да уж… у меня это с детства. Родители дрались друг с другом, папа дрался с моим братом, мама дралась с моим братом, я дрался с мамой и двоюродным братом, мама дралась с сестрой – одни бесконечные драки. Агрессия у нас в крови.
- А так с виду и не скажешь.
- А что «с виду»… Вот, парни, которых ты назвал «педиками» за их фриковатую манеру одеваться, вполне по-мужски подрались. А вообще я заметил, что внешний образ, особенно слова, в 90% случаев диаметрально противоположен внутреннему содержанию. Так, либералы и правозащитники в душе своей – это подонки и фашисты, а яростные гомофобы – это латентные гомики. Тот, кто строит из себя жертву – самый настоящий хищник, лицемерный и циничный злодей. Люди, которые не прячут свою сущность под какой-либо маской, находятся в абсолютном меньшинстве.
Они попрощались, договорившись встретиться через два часа. Карл завёл мотор арендованного чёрного внедорожника, выехал со стоянки таверны и включил автомагнитолу. Сотрудник Управлении наркоконтроля выехал на Пасифик Коуст, и в салоне раздался плотный нойз. На двадцать минут Карл погрузился в густое варево из гудящей электроники с колоколами, звуками, имитирующими пчелиный рой, и разнообразными индустриальными шумами.

***

Подъехав к дому в немецком стиле, с фасадами, украшенными декоративными деревянными фахверками, Карл заглушил двигатель и выбрался из джипа. Он уверенно подошёл к двери, открыл её ключом, прошёл внутрь дома. Не задерживаясь в холле, он прямо направился в комнату, отличительной особенностью которой являлись постеры с изображением героев компьютерных игр. Мельком взглянув на новенький арбалет Barnett, лежащий на диване, Карл подошёл к письменному столу, раскрыл ноутбук и включил его. Пока грузился компьютер, Карл рассматривал убранство комнаты, свидетельствующее о том, что её хозяин помешан на компьютерных играх и фильмах с максимальным количеством насилия; а также на стрельбе из арбалета и лука – помимо Barnett, тут было другое оружие: на стене висело три лука и ещё один арбалет, а стрел было столько, что ими можно было экипировать небольшую армию. Карлу было достоверно известно, что спросить хозяина этого арсенала, почему он любит стрелять из арбалета – всё равно, что спросить, почему опадают листья. Хорошо, что хоть забросил своё увлечение пиротехникой – учась в средних классах школы, Клэй взрывал неподалёку от учебного заведения «маленькие бомбочки», да так, что было слышно по всему району. Сегодня за такое надевают на голову мешок и отправляют в Гуантанамо. Карл нахмурился, увидев на полке «Поваренную книгу анархиста» Уильяма Пауэлла, в которой, как известно, содержатся практические рекомендации по изготовлению взрывчатки, а рядом с этим опусом – ещё несколько подобных. Раскрыв лежавший на столе блокнот в красивом кожаном переплёте, принялся листать, и на одной из страниц наткнулся на стихотворение:


Мордехай Йегуда-Оглы Соркин
Имел превосходный талант –
Жене сообщил что он умер,
А сам закатил в Таиланд.
Пока его все тут искали –
Жена, ФБР, Интерпол,
Мордехай в Таиланде скитался
И девок раскосых там пёр
В Малибу возвратился нескоро,
Жена заорала: «Воскрес!»
И сильно его у**ала
Рукою похожей на пресс.

Прочитав, Карл громко расхохотался. Полюбовался на фото своего ненаглядного племянника – оправленное в рамку изображение красовалось рядом с компютером. Парень выглядел крутым, но с социальными навыками у него плохо. Когда компьютер загрузился, Карл кликнул поисковик, открыл новую вкладку, и стал один за другим нажимать недавно открытые сайты. Одним из первых была страница на Myspace, на которой пользователь Клэй Юргенс рассказывал миру о себе, выкладывал свои фотографии и делился впечатлениями. Карл воспользовался настройками, чтобы подробно просмотреть историю веб поиска. Через две минуты он наткнулся на страницу в том же Myspace, на которой была обширная фотогалерея, одна из фотографий, с изображением мужчины и женщины в обнимку на пляже, его особенно заинтересовала. Он вынул телефон и набрал номер. Ответили сразу:
- Ты ТАМ?
- Да… – задумчиво ответил Карл, разглядывая фотографии.
- Завидую тебе! Калифорния… географическая прописка моей идиллии… страна дураков по убеждению, залитая лизергиновым светом. Из неё весь окружающий мир кажется климатическим гетто…
- Скажи, у тебя всё в порядке? – резко перебил Карл.
- Что?!
- Ты вообще дружишь с головой, олигофрен?!
Трубка ответила недоуменым вопросом, мол, в чём дело, и Карл разразился непристойными ругательствами.
- Какого х** тут выложены фото этой грёбанной сучки?! За каким хером тут описывается вся эта история с таверной?!
И прочая, и прочая…


начало
продолжение1
продолжение2
продолжение3
продолжение4
окончание

razgon.shop

Comments are closed.

stack by DynamicWp.net