Реальные истории Rotating Header Image

Он Украл Мои Сны – глава 68

«To: sovincom@vlink.ru
From: andrew.razgon@gmail.com

Павел Ильич, Ира,

Моё почтение.

Пишу вам вместе, т.к. вы ещё не разграничили обязанности.

Мне прислали взаиморасчеты , в них полный бред. Я уж не знаю, кто это писал, но зачем присылать руководителю непроверенные данные, я не понимаю. Присутствуют долги, уже погашенные, и не отмечены некоторые существующие сделки.


Присылайте мне только проверенные данные, далее поездом в режиме реального времени – подписанные руководителем и главбухом оригиналы взаиморасчетов (еженедельно). На каждый платеж вам (вместе с Наташей) также необходимо ставить свою подпись, подтверждающую целесообразность платежа.
Во взаиморасчетах отсутствуют комментарии , показывающие, заказан и оплачен ли нами товар, который мы должны клиентам, и не указано , какая сумма нужна для того, чтобы закрыть существующие долги.
Проведен ли взаимозачет с Экссоном?
Я поручал Дмитрию и Леониду сделать бизнес-план медицинского центра (я подробно объяснял, что нужно сделать ). Где это все?
В переданном файле по движению денег я не обнаружил отчета по аптеке. За апрель я также не получал отчет.
Что с проектом по централизованной закупке дезинфектантов ?

Жду ответа … жду ответа … жду ответа …

Искренне Ваш,

Андрей Разгон».

В этом письме Андрей указал своим помощникам на недостатки в их работе. С Павлом Ильичом Паперно произошло предсказуемое: Ирина, отпустив вожжи, толком не объяснила как управлять безумной каретой под названием «Совинком», а когда увидела, что новый исполнительный директор не управляется, стала встревать, поскольку не может смотреть спокойно, как буксует фирма, и дезорганизовала его работу. Тишин доносил, что они фактически дублируют друг друга, и между ними постоянно возникают разного рода недоразумения.
Кардиоцентр не перечислил ни копейки помимо двухсот тысяч рублей, выделенных Халанским на праздники (чтобы обналичить – себе и заведующим отделениями). Вместо внятных сроков погашения задолженности перед Совинкомом (в размере более трех миллионов рублей) главврач кардиоцентра заговорил о разных бюджетоемких прожектах. В частности, аренда с последующим выкупом здания, находящегося на территории кардиоцентра. Это был длинный одноэтажный кирпичный дом площадью около 500 квадратных метров, который, если заезжать в кардиоцентр через центральные ворота, находится по левую руку. Его возвели рабочие-югославы, строившие кардиоцентр (это была их гостиница). Потом им никто не пользовался, и на тот момент, весной 2004 года, оно пребывало в запустении.
Здание было построено как гостиница: внутри длинный коридор и небольшие комнаты по обе стороны.
Главной закавыкой было то, что оно не находилось ни на чьём балансе. Его построили без согласования проекта, оно не было нигде зарегистрировано. И Халанский предложил его Совинкому. Можно было прямо сейчас заезжать и пользоваться им – коммуникации подведены, вода и электричество есть. Главврач кардиоцентра даже отказался от аренды – учитывая небывалый долг перед поставщиком номер один. Ещё он подсказал пути использования этого помещения: гостиница для родственников иногородних пациентов или частный медицинский центр, в котором могут подрабатывать врачи кардиоцентра (и даже организация частной скорой медицинской помощи). Первое выглядело очень привлекательно – минимум инвестиций и готовый поток клиентов (в кардиоцентре всегда находится много иногородних пациентов, и их родственникам приходилось непросто – ближайшие гостиницы находятся далековато). С частным медицинским центром сложнее – требуется лицензия, оборудование, особый ремонт, к тому же смутный прогноз насчет потока посетителей.
Кроме того, Халанский намекал, что когда-нибудь уйдёт на пенсию, и, хоть и порекомендует своему преемнику фирму Совинком, но почти наверняка новый главврач кардиоцентра не будет относиться к Андрею Разгону с таким участием. И скорее всего новый главврач приведет своих поставщиков. Всякое может случиться, поэтому необходимо создать себе базу в виде собственного здания на территории клиники.
Андрей, конечно же, принял к сведению информацию по данному помещению. Но заниматься им означало влазить в новые расходы. Теоретически можно было оформлять здание сразу на себя, для этого необходимо было заплатить 300 тысяч рублей в различные инстанции (проект, разные согласования). Примерно столько же надо было рассовать по карманам разным чиновникам, чтобы всё прошло гладко. По состоянию на конец апреля Андрей не был готов к таким инвестициям. Он просто не знал реального положения дел – его люди, а именно Ирина вместе с новым исполнительным директором и главбухом никак не могли свести взаиморасчеты и дать полную картину, сколько кому должен Совинком и сколько ему должны. Ирина, самый компетентный человек, говорила об отрицательном сальдо порядка одного миллиона рублей. Это была очень хорошая цифра, осенью прошлого года было три миллиона, и Андрею пришлось прибегнуть к займу у Вадима Второва (пятьсот тысяч под 10% ежемесячно), взять дополнительный кредит в Волгопромбанке (миллион рублей под 24% годовых плюс к уже существующему кредиту 1,5 миллиона), и периодически перехватываться у Быстровых (тоже под грабительские проценты). Перед майскими праздниками Андрей планировал закрыть проблемные долги, которые тяготят бюджет непомерными процентами – вернуть деньги Второву и Быстровым. Долг перед поставщиками неизбежно должен был сократиться – Андрей постоянно затыкал дыры из доходов, получаемых на Экссоне, а также из выручки, капавшей с продаж продукции, взятой за левые векселя.
Он беспрерывно дергал Ирину – как так, почему сейчас, наняв столько народу, нельзя наладить элементарный управленческий учет?! Тогда как раньше, работая в офисе втроем, успевали делать всё. Андрей всегда имел точные взаиморасчеты по всем контрагентам, а с уходом Елены Гусевой (главбуха) и Елены Николовой (офис-менеджер, отвечавшая за кардиоцентр и работу с поставщиками) учет благополучно умер.
Ирина объясняла бардак тем, что Наталья Писарева (которую взяли вместо Николовой) тупит и до сих пор не освоилась, а Мальчинина, новый главбух, всё ещё вникает в работу.
Халанский между тем торопил с ответом по зданию, на которое, оказывается, есть охотники, которым надо что-то ответить. Но сначала Андрей Разгон должен дать своё резюме, так как является фаворитом для главврача кардиоцентра.
Претендентом номер два оказался не кто иной, как… Вадим Второв! Оказалось, что он неоднократно подкатывал к Халанскому, предлагал «сотрудничество» и просил уступить как здание на входе в кардиоцентр, так и еще один объект недвижимости – ангар, находящийся позади клиники. За Второва просили серьезные люди из областной администрации, но Халанского вполне устраивала имеющаяся карманная структура, Совинком, с которой пройден долгий путь и с которой можно творить любые вещи, не опасаясь подставы. Поэтому ходокам дали от ворот поворот.
То была непростительная подлость со стороны Вадима Второва, одноклассника, однокурсника, бывшего компаньона, – заклятого друга одним словом. Не испросив разрешения, он вторгся во владения товарища с намерениями, которые можно охарактеризовать как рейдерские. Это было равносильно тому, как если бы Андрей тайно подбивал на неблаговидные дела арендаторов Волгоградского оптово-строительного рынка (ВОСР) или организации, обслуживающие ВОСР, гендиректором и соучредителем которого является Второв.
Впрочем, то было с детства. Учась в школе, Андрей Разгон с Вадимом Второвым постоянно дрались, в институтские годы бодались из-за девушек, а позже пересекались по бизнесу. Самым крупным куском, который Второв увел прямо из-под носа Андрея, был взаимозачет с железнодорожной больницей. Это произошло в 1998 году. Первоначально данный проект был предложен Андрею. Геннадий Рыбников, главврач клиники (Андрей познакомился с ним, когда тот был еще заведующим гинекологическим отделением) почти навязал эту сделку, заключавшуюся в том, что нужно выбрать с завода железобетонных изделий (ЖБИ) продукцию, реализовать её с дисконтом, и на вырученные средства закупить медицинское оборудование для ж-д больницы (у ЖБИ был крупный долг перед управлением Нижне-Волжской железной дороги, на балансе которого находилась больница, и, не имея живых денег, предприятие предложило зачетную схему). Также надо было согласовать данную сделку в многочисленных инстанциях, а самое главное – обналичить деньги и раздать заинтересованным людям. Сумма сделки была огромна – более десяти миллионов долларов. Даже с учетом дисконта и большого количества участников, чистый доход получался порядка миллиона долларов.
На тот момент Рыбников был готов стереть в порошок Второва за то, что тот скрысил какую-то мелкую сумму – около полутора тысяч долларов. Одним из побочных бизнесов Второва была продажа медикаментов, и у него зависла партия с истекающим сроком годности. И он предложил Рыбникову забрать товар под 50% комиссионных (обычный откат составляет 10%). Рыбников согласился, но когда перечислил деньги, около 100 тысяч рублей, Второв помахал ручкой – у него тогда были серьезные проблемы и для него даже такая смешная сумма имела значение. Рыбников настолько сильно рассвирепел, что натравил на прохиндея прокурора.
В свете этого конфликта Андрей не рассматривал Второва как соперника. Ну как можно доверять ему крупные дела, если он подставляет по мелочи. И был безмерно удивлен, когда узнал, что Рыбников, уже обсуждавший конкретную спецификацию поставки медоборудования, дал задний ход, бортанул, и переметнулся к Второву, которого буквально вчера полоскал последними словами, на кого натравил прокуратуру с намерением завести уголовное дело.
И сейчас не было никаких сомнений в том, что Второв ни перед чем не остановится, чтобы, начав с построек на территории кардиоцентра, отжать прибыльный бизнес. И Андрей дал согласие насчет предложенного здания. Он поручил Паперно готовить необходимые документы и посоветовался с Иосифом Григорьевичем Давиденко, как это будет выглядеть на практике. Старый седой полковник сказал, что не видит никаких проблем, тем более, что здание ничейное, и его можно прямиком оформлять на Совинком.
И, в свою очередь, предложил ещё один затратный проект – строительство аптечного модуля на улице Кузнецкой в Ворошиловском районе. То было проходное место: посередине многолюдного квартала, в непосредственной близости нескольких супермаркетов, рядом с остановкой общественного транспорта. Общая сумма проекта – приблизительно 1,800,000 рублей. Первоначальный взнос – 220,000 рублей (аванс 100 тысяч на согласование проекта, этим займется подрядчик, строительная компания; 120 тысяч необходимо перечислить в городской бюджет в качестве оплаты за разрешение выделение земли – на самом деле это была созданная новым мэром кормушка).
Стоящее дело, – и можно было не раздумывая на него подписываться, если бы не трудное финансовое положение. И опять же, по нему надо было дать ответ немедленно, так как на пятно по улице Кузнецкой претендовали сразу несколько человек.
Так получилось, что в конце апреля надо было дать окончательный ответ по многим инвестиционным проектам. Одним из самых горящих был аптечный бизнес в Казани. Нона Ильинична Галимулина, замминистра здравоохранения Республики Татарстан, плотно вцепилась с двумя дорогостоящими помещениями – по улице Профсоюзной (60,000 рублей в месяц) и по улице Рихарда Зорге (40,000 рублей в месяц). Андрей уже стал подозревать, что хозяин помещений, директор крупной девелоперской фирмы, пообещал ей комиссионные. Она уверяла, что организует поток больных, которые будут закупать дорогостоящие гормональные препараты для лечения бесплодия (на курс до 100 тысяч рублей). И даже давала конкретные цифры – статистику предыдущих лет. До этого препараты закупались централизованно и распространялись через Республиканский центр планирования семьи (в оснащении которого Совинком когда-то принимал участие). Андрей знал, что там крутятся неплохие деньги, пытался влезть в эту тему, но «барышни» (главврач Республиканского роддома Галишникова и Галимулина – прежде работавшая начмедом) напрямую сотрудничали с московским дистрибьютором и оттуда получали комиссионные. Некоторое время эти медикаменты продавались через аптеку, расположенную в РКБ (Республиканская клиническая больница). Однако, заместитель главврача РКБ по снабжению медицинскими препаратами, в чьем ведении находилась аптека, со слов «барышень», абсолютно безграмотный и отмороженный чел, донельзя запутал дело. Предполагалось, что для упрощения расчетов они будут получать свои комиссионные на месте, в аптеке – за то, что направляют пациентов в эту аптеку, но в итоге всё вышло совсем иначе, чем было задумано. Он не только не выплатил им ни копейки, но снюхался с конкурентным производителем.
И вообще, про него, человека с медицинским дипломом, рассказывали жуткие вещи. Его жена сделала в общей сложности более 20 абортов в гинекологическом отделении у Галишниковой. Барышни чуть не на коленях умоляли его: сжалься над бедной женщиной, ты же врач, научи как предохраняться, давай мы бесплатно вставим спираль или подберем противозачаточные пилюли. Без толку – жена заместителя РКБ по снабжению медицинскими препаратами по прежнему предохранялась абортами.
Таким образом, барышням был необходим надежный поставщик со своими торговыми точками. Они у себя на месте в Казани, имея обширный круг знакомств, без проблем могли договориться с кем угодно, однако предпочли иметь дело с Андреем. Кроме того, Галимулина уверяла, что пробьет для Совинкома крупные тендеры на поставки медицинского оборудования. И, хотя продажи по РКБ, за которые отвечали барышни и с которых получали комиссионные, шли так себе, Андрей был склонен верить в эти обещания.
Наконец, самым серьезным вопросом, который предстояло решить, был вопрос: брать или не брать со своих компаньонов деньги на развитие медицинского бизнеса. Ансимовы и Быстровы прямо подталкивали к этому. После той беседы в кафе «Жили-Были», на которой Владимир и Игорь Быстровы заявили о необходимости диверсификации бизнеса, дабы не складывать все яйца в одну корзину и обещали, что не только вложат средства, но и под руководством Андрея примут самое деятельное участие в новом деле, – после этого разговора Андрей выступил перед всеми и рассказал, как видит медицинский проект. Пришлось немного приукрасить реальное положение дел – если изложить всё как есть, то компаньоны бы не только не вступили в дело, но и заподозрили бы его в некомпетентности и призадумались, стоит ли ему доверять на Экссоне.
Он показал выписки по расчетному счету Совинкома, контракты с крупными клиентами –
кардиоцентром, казанской больницей номер шесть, волгоградскими больницами, получавшими товар по тендерам, выигранным Совинкомом в горздравотделе, и так далее. Были предъявлены кассовые отчеты по аптеке в кардиоцентре, договора аренды муниципальных аптек.
Ансимовых немного смутило то, что у Совинкома нет ни одного помещения в собственности. Но в целом все одобрили проект – всем понравилась высокая рентабельность (по дилерским договорам с компаниями Джонсон и Джонсон, Б.Браун, Шварц Фарма и т.д Совинком имел скидки до 50%). Осталось лишь назвать сумму.
И тут Андрей засомневался. У него не было готового высокодоходного проекта, который бы уже через месяц стал приносить прибыль. Пока что он рисковал своими собственными деньгами и в любой момент мог свернуть дело, если оно перестанет приносить доход, или по крайней мере, отказаться от сомнительных проектов, таких как аптеки в Казани. Прекрасно зная своих компаньонов, он предвидел, что через месяц после того, как они внесут деньги, они приставят нож к горлу: плати проценты, – несмотря на все уверения, будто терпеливо будут ждать, пока новый бизнес раскрутится.
Самым мощным аргументом «против» было его стремление развязаться с долгами и прекратить выплачивать проценты. Выдавая ежемесячные платежи Второву и братьям Быстровым, он почти физически ощущал боль расставания со своими кровными деньгами. Кроме того – Волгопромбанк, проценты которого были неизмеримо меньше, чем у друзей, но это тоже убытки. Его компаньоны богатели, поднимались, а он, получается, топтался на месте или даже катился по наклонной плоскости.
В конце концов, Андрею хотелось такой же спокойной жизни, какой жили его компаньоны – работа максимум до четырех часов, потом личные дела и развлечения, плюс полноценные выходные. А в последнее время они взяли моду раз в квартал ездить за границу на неделю, а то и на две. Андрею это только снилось – с завода он мчался в офис Северного Альянса и занимался с менеджерами, этой бессмысленной тягомотиной без начала и конца, и каждые выходные проводил в командировках: Волгоград, Казань, Ставрополь, и так далее. Медицинский бизнес в Петербурге затеял Игорь Быстров, и так получилось, что он затолкал Андрея в это болото, в котором всё уже давно сожрали хищники более крупных пород (за год до этого премьер-министр через подконтрольную фирму задвинул городу оборудование на сотни миллионов долларов, и больницы даже не знают, куда это девать), сам же Игорь соскочил с этой темы и радуется жизни, а Андрей вынужденно продолжил это безнадежное дело. Хроническая усталость накапливалась, иногда ему просто хотелось выключиться, уехать на необитаемый остров и поселиться там, вдали от цивилизации.
Однако, ситуация сложилась такая, что понадобились бы радикальные меры, чтобы добиться желаемого. Андрей попал в зависимость – чтобы обслуживать разросшееся хозяйство, необходим постоянный приток денег. Аренда, зарплата сотрудникам, офисные расходы, прочие платежи – эти счета шли нескончаемым потоком. На расчетном счету постоянно должны оборачиваться крупные суммы, чтобы фирма продолжала существовать. И не было возможности отказаться от чего-то одного без ущерба для другого.
Основным источником бесперебойного поступления денег на расчетный счет были платежи кардиоцентра. То, что они прекратились, серьезно усугубило положение. Накапливалась задолженность перед стратегическими поставщиками – Джонсон и Джонсон, и Б.Браун. Руководители этих компаний стали намекать, что рассматривают возможность перехода на сотрудничество с Совинкомом на условиях предоплаты. Это грозило катастрофой – прекращение отгрузок клиентам повлекло бы за собой остановку платежей (с большинством больниц Совинком работал на отсрочке платежа). Ближайшие поступления ожидались в середине мая – от казанской больницы номер шесть, но до этого времени предстояло дожить. А в Джонсон надо было перечислить хотя бы часть задолженности – чтобы не испортить отношения.
Итак, без внешних вливаний Андрей никак уже не справлялся.
«Давай, витиеватый, разрабатывай уже медицину в полный рост – можешь ездить по командировкам сколько угодно, мы уже тут тебя прикроем», – эти слова Владимира Быстрова постоянно звенели в ушах Андрея.
«А может рискнуть?! – решился он. – Возможно, развязав руки, удастся наладить бизнес?!»

razgon.shop

Comments are closed.

stack by DynamicWp.net