Реальные истории Rotating Header Image

Сбывшееся ожидание – глава 1

Волгоград, март 2003 года

Иосиф Григорьевич Давиденко жестом пригласил Вячеслава Ивановича Уварова и Александра Михайловича Капранова проследовать за ним в кабинет.
- Вы еще не бывали в моём кабинете, Александр Михайлович? Я вам его покажу. Вы любите книги, да-а-а, вижу повадки старого библиофила – как говорится: рыбак рыбака узнает по походке. Уверен: мои книги вас заинтересуют.
Последние два года Капранова, гендиректора строительной компании «Стройхолдинг», из всех книг больше всего интересовал Уголовный кодекс – всё это время его и его сына плющит прокуратура, в январе они были осуждены за убийство Дениса Еремеева, соучредителя «Стройхолдинга», и если Капранову-старшему за очень большие деньги удалось освободиться из колонии ($5,000 за минус-год, при сроке 8 лет за освобождение пришлось заплатить $40,000), то насчёт сына попросили повременить – он основной фигурант, через год-другой можно будет что-то придумать с его 14-летним сроком.
Они прошли по обширной пустой галерее, потолок которой был расписан тяжеловесной живописью, изображавшей буколический пейзаж, на фоне которого сладострастные сатиры гонялись за испуганными нимфами, хватая их за обнаженные бедра. Этот натяжной потолок изготовила одна фирма, которую Иосиф Григорьевич курировал, будучи начальником областного ОБЭП.

Он провёл гостей в свой кабинет – это квадратное помещение занимало весь нижний этаж западного крыла и освещалось с севера, запада и с юга тремя незанавешенными окнами, откуда открывались три светлых, прелестных и великолепных вида: на юге – лужайка и деревья сада, на западе – низина, и над ней простор небес и солнце; на севере – озарённые более четким, холодным светом отлогие пашни, лиловая земля, далекий дымок над кровлями домов, тонкая игла колокольни при маленькой церковке. Отсюда ограды нигде не видно – она конечно же присутствовала, хотя нужды в ней не было. Дело в том, что земли вокруг домовладения Давиденко принадлежали владельцу керамического завода – это скупленные за бесценок советские колхозы. Дымок над кровлями и церковка – там как раз находится конный завод, единственное доходное предприятие одного из бывших колхозов. Територрия строго охраняется – стоимость одного скакуна зашкаливает за полмиллиона евро.
Царственная, в стиле ампир мебель – стол и шесть стульев-кресел, всё обитое тёмной кожей, огромный под старину напольный глобус Волгоградской области (подарен друзьями на день рождения – как намёк на то, что Иосиф Григорьевич практически всю жизнь безвылазно пробыл в Волгограде) составляли всю меблировку этой строгой комнаты. Забранные решетками шкафы закрывали стены до самого потолка. За решетками из золоченой медной проволоки виднелись корешки книг. Исключение составляла северная стена – там вместо шкафов располагался камин, в котором спокойно разместилась бы лошадь.
Иосиф Григорьевич отворил один из шкафов и вынул оттуда поочередно «Собачье сердце» Булгакова, «Фауста» Гёте, и «Божественную комедию» Данте Алигьери. Они были переплетены в кожу «под дерево» – богато иллюстрированная штучная работа, каждый экземпляр стоил около $200.
Капранов не был утонченным библиографом, тем не менее он пришёл в восторг, когда, пролистав творение Данте, наткнулся на изображения ада – каким его видит английский художник Уильям Блейк.
Уваров по-свойски открыл один из богатых шкафов, и, отодвинув бутафорские корешки древних фолиантов с тиснеными виньетками, постучал по находящейся в нише дверце сейфа:
- Давай, хвастайся!
То был намёк, чтобы друг показал новое приобретение – немецкий кинжал SS Ernst Rohm Honour, коллекционную редкость, так называемую full Rohm version – кинжал с выгравированным на лезвии именем Эрнста Рема. Таких клинков было выпущено 10,000 экземпляров, они являлись частью экипировки офицеров СС и СА, а после «Ночи длинных ножей» имя руководителя SA было удалено («Ночь длинных ножей» – 30 июня 1934 года, когда руководство штурмовых отрядов (SA) во главе с Эрнстом Ремом казнили и это силовое подразделение переподчинили Гиммлеру), и ножей в первоначальном виде осталось немного.

SSRohm

Иосиф Григорьевич открыл сейф, и, мельком показав его содержимое Капранову (Уваров досконально знал всё оружие, что там хранится – огнестрельное и холодное, за исключением означенного кинжала), сделав короткую презентацию, он извлёк full glory – кинжал в ножнах и портупею.
Капранов осмотрелся, гадая, сколько в этой комнате настоящих книг, и что может прятаться за остальными богатыми оттиснутыми золотом корешками. Уваров расчехлил нож – массивный обоюдоострый клинок с черной амфорообразно-выпуклой рукояткой, на которой красовался орёл со свастикой и логотип SS – две молнии.
- Умели – умели Гансы делать оружие.
- Легко рубит деревья толщиной в руку, – сказал Иосиф Григорьевич.
Он извлёк из сейфа жёсткий диск, винчестер, вставил в разъём системного блока и включил компьютер. Внимание его собеседников переключилось на экран.
- Вот, полюбуйтесь – накопитель размером с блокнот, а в нём информации больше, чем во всей библиотеке. Это могильщик сразу нескольких индустрий и спаситель лесов. Зачем печатать столько макулатуры и размещать её в шкафах, когда можно всё хранить на компьютере. К тому же – очень удобный поиск.
Он принялся листать папки и галереи – каталоги оружия, учебные фильмы по метанию ножей и боям без правил, эротические фотосессии и видеофильмы.
- Содержание некоторых файлов довольно нескромно и зазорно, особенно с участием подростков, – вынужден был признать Иосиф Григорьевич, впрочем, открыв одну особенно нравившуюся ему экспозицию в режиме слайд-просмотра.
И он принялся рассуждать, развивая свою рационализаторскую мысль.
- Все вокруг очень умные и продвинутые – как я посмотрю. Все знают, как надо делать и как не надо. Работать надо только на себя. Надо покупать продукты у экологически чистых несертифицированных крестьян, а изготовление вина не доверять даже им, надо покупать вещи на ликвидациях за 10% стоимости, крупные вещи: квартиры, машины, драгоценности – через службу судебных приставов, то есть конфискат – за 15-20% стоимости, медиа-продукцию и книги скачивать из интернета бесплатно – ибо нет такой медиа-продукции, за которую вообще стоит платить. Не надо: ходить на выборы, платить налоги, смотреть телевизор, шляться по супермаркетам и моллам даже не за покупками – в толпе повышается угроза теракта, лазить в интернете самому (искать информацию и контент нужно поручать специальному человеку, чтобы самому не втягиваться в это пагубное дело), возбраняется брать в руки а тем более покупать газеты и журналы, ни в коем случае не поддаваться на рекламные уловки и покупать «самое новое и современное» – ибо за это придется платить три цены, а спустя полгода это подешевеет, кроме того все новые версии продуктов сырые (что особенно заметно на новых автомобилях) и нуждаются в доработках. Не надо пользоваться услугами крупных авторизованных сервисов – там сидят хитро сделанные мажоры, которые ничего не умеют, кроме как стричь купоны. И ни в коем случае не надо работать на дядю, а если всё-таки приходиться, следует сделать таким образом, чтобы твой доход превышал дядин, а по итогам вашего сотрудничества дядя оказался банкротом.
Вот так обстоят дела. Все всё знают, все – существа разумные, никого не провести. Однако, вопрос знатокам: промышленность процветает, с каждым годом появляются всё новые и новые ниши, всё больше ненужной продукции находит своего покупателя. Кто же он, этот дойный баран современной экономики, гомо олигофрен – который ходит на выборы, платит налоги, работает на дядю, получая за свой труд в десять раз меньше чем он стоит, смотрит телевизор, затаривается ядохимикатами продающимися в продуктовых отделах супермаркетов а потом еще и потребляет их внутрь, покупает лицензионный медиаконтент, переплачивает втридорога за новинки, несмотря на то что тупой – дальше тупеет просматривая попсовую кинопродукцию, слушая музыку и играя в компьютерные игры. Если бы все вдруг поумнели, рухнули бы целые отрасли – миллионы безработных, коллапс, настоящий кризис, а не игрушечный как это происходит в нашей стране. Ан нет – всё процветает. Особенно мне непонятны компьютерные игры – когда человек платит за виртуальный дом, виртуальное оружие. Каким же надо быть идиотом?! Получается, государство (= паразит и денежный насос) и экономика (на 90% экономика ненужных вещей) держатся на идиотах?! Ведь руководство корпораций, выводя новый продукт на рынок, просчитывает целевую аудиторию: в следующем квартале миллион имбецилов купят каждый по 60 литров пива со вкусом дихлофоса а к ним двадцать миллионов канцерогенных сухариков со вкусом хлеба, миллион пубертатных пигалиц купят три миллиона дисков Димы Билана, десять миллионов придурков купят двести миллионов овец и баранов на виртуальной ферме. Может я оторвался от жизни, работа-дом, дом-работа, но мне бы хотелось увидеть хотя бы одну жертву массовой культуры – фриковатого индустриального пиндоса с лэптопом, склонного к ожирению, ношению гейской одежды и вещам, имеющим отношение к пидор-уорлд.
Закончив, Иосиф Григорьевич посмотрел на своих собеседников, ожидая услышать их мнение. Капранов никогда не интересовался маркетингом, тем более сейчас – Стройхолдинг осваивал государственный бюджет, выделенный на постройку дешевого социального жилья, деньги уже получены, необходимо поставить блочные типовые дома, и гендиректора не интересует, что за люди там будут проживать и какова их потребительская корзина.
- Гм… знаете…
Иосиф Григорьевич знал – не для праздных бесед в выходной день к нему приехал Капранов, весь в делах и проблемах. Поэтому решил уже не злоупотреблять терпением хозяина Стройхолдинга и напрямую спросил:
- У вас срочное дело?
- Да, Иосиф Григорьевич, хочу закрыть одного урода, и не имею возможностей, обращаюсь к вам – как к…
Речь пошла за Андрея Разгона, который дал показания против Капрановых на состоявшемся в январе суде. Иосифу Григорьевичу было известно, что прокуратура сфабриковала дело под давлением вице-губернатора Анатолия Шмерко, крестного отца Дениса Еремеева, но также ему было известно, что после убийства Дениса Капрановы стали единоличными хозяевами крупного строительного треста и сливали в сторону Шмерко, который исчерпал свой ресурс как подгонщик государственных строительных подрядов. Иосиф Григорьевич Давиденко, бывший начальник ОБЭП, а ныне заместитель гендиректора компании «Волга-Трансойл» по юридическим вопросам, не был уполномочен ни духовной, ни гражданской властью разбираться в мотивах, которые могли быть у Капрановых к устранению Дениса Еремеева, но считал, что Кекеев, начальник следственного комитета при прокуратуре области, неспроста устроил показательную травлю гендиректора крупной строительной компании.
Всё же его заинтересовало предложение Капранова:
- Андрей Разгон… чем его подцепили следователи – как заставили дать показания? Я слышал, шесть лет назад его избивали в камере СИЗО, а он не сказал ни слова.
- Скотина, мразь, подонок! Я жажду его крови! На его показаниях держится всё дело. Установлен настоящий убийца, есть его отпечатки пальцев, но он в бегах. А нас закрыли как заказчиков.
Иосифа Григорьевича не интересовал разовый платёж – Капранов сейчас наобещает горы золотые, выбьет слово, а потом технично соскочит. Недаром ходят слухи, что Стройхолдинг продаёт одну квартиру сразу нескольким людям, которые потом ничего не могут доказать в суде. Бывшего начальника ОБЭП интересовала возможность взять под опеку предпринимателя и ежемесячно получать с него платежи за «решение вопросов», поэтому он спросил:
- А чем он занимается, Разгон?
- Да бизнес какой-то – медицинский.
Уваров вложил кинжал в ножны и положил на стол:
- Это мелюзга, Иосиф, не стоит заниматься – время зря убьёшь.
Тут Иосиф Григорьевич вспомнил, что Андрей Разгон похож на него как сын на отца, реальный двойник – так уж распорядилась природа.
- У этого Разгона – отец полковник милиции, давеча из СИЗО парня вытаскивал сам Рубайлов, депутат Госдумы – наш человек, рукопожатный. Парень и сам не промах – это разумный человек, не зомби и не олигофрен. Не индустриальный пиндос – это точно.
- В камере двоих замочил – правда в порядке самообороны, а третьего ночью задушили его друзья, – добавил Уваров. – Да, у него связи в «офисе». Я бы советовал…
Он запнулся, и Иосиф Григорьевич докончил мысль:
- Знаете, Александр Михайлович, китайское правило: пленных не брать. Если вы хотите избавиться от Андрея Разгона, это надо делать быстро одним ударом. «Избавиться» я имею в виду насовсем избавиться. Если вы вздумаете играть игрушки, он зайдёт к вам со спины, и незаметно для вас отправит на седьмое небо.
- Оставьте его в покое – он пешка в руках следователя Сташина, – подхватил Уваров. –
Договаривайтесь с Кекеевым, который виноват во всех ваших бедах. И займитесь освобождением сына – в этом мы вам сможем помочь. Где он сейчас находится?
- В Самаре.
- Я знаю самарский УИН. Можем освободить не через два года, а прямо сейчас.
(управление исполнения наказаний – прим.)
Капранов сильно сдал за последний год – телом, но не душой. Он не мог отказаться от мести, ярость буквально клокотала в нём:
- Я выяснил всю правду и не хочу прятаться, не хочу левого освобождения для сына – чтобы он тоже прятался и не мог показаться в родном городе. Я никакими мелкими чувствами не обуреваем и хочу полной реабилитации для себя и для сына – чтобы не носить клеймо убийцы! А все отморозки во главе с этим козлом Разгоном должны сесть в тюрьму – надо как можно скорее покончить с этим делом.
Уваров, вытащив из сейфа метательный нож и целясь в воображаемую мишень над головой Капранова:
- Говорите «жажду крови», а сами комплименты делаете. Козёл – не самый плохой пацан: сколько коз он может обработать!
От этого зоологического комментария Капранов побагровел, а Давиденко, пряча улыбку, отвернулся. Причина пристрастного отношения к Андрею Разгону была как раз в «мелких чувствах»: месть и ревность. Он спал с Ольгой Шериной, любовницей Капранова, которая погибла в аварии в горах Абхазии год назад. Она была в машине вместе с Разгоном, который чудом уцелел в ДТП, правда, получил серьезные травмы. Ольга Шерина была смыслом жизни для Капранова, он так и не оправился от потери, а обстоятельства личной жизни кокотки узнал только после её смерти, и теперь её молодой любовник стал врагом номер один.
- Петух гребаный, – только и смог выдавить из себя Капранов.
Упрямый Уваров не смог согласиться и с этим.
- Я вот всегда удивляюсь, почему в криминальном мире пассивных гомосексуалистов называют петухами, хотя они исполняют полностью противоположную петушиную функцию. Один петух обрабатывает целый курятник – всем бы быть такими пидарасами, как петух. Поэтому, если вы называете петуха «гребаным», то необходимо уточнить – кем.
Иосиф Григорьевич чуть не зашёлся хохотом от этих зоологических параллелей, слишком явно намекавших на петушиную недостаточность престарелого папика, заведшего любовницу, которая ему в дочери годится. Чтобы защитить гостя от дальнейших подобных сравнений, он спросил:
- Вы выяснили правду? Что же это за правда такая?
- Правда в том, что настоящий убийца по данным прокуратуры, которые совпадают с моими – это Сергей Волкорезов, одноклассник Татьяны Кондауровой, жених её лучшей подруги Елены Калашниковой. Они дружат втроём с детства. Волкорезов рос без отца, и Виктор Кондауров стал для него ролевой моделью. Поэтому юноша поклялся отомстить за убийство, и прикончил Дениса – сына адвоката Еремеева, которого считал убийцей Виктора – поскольку сам адвокат пропал без вести. Так что заказчик убийства – не я, а ваша гостья – Татьяна Кондаурова.
Иосиф Григорьевич посмотрел на него взглядом, способным привести в трепет вселенную:
- Вы вообще в своём уме – она еще девочка, ребенок.
- Девочка… последнюю девочку в 37-м году трамвай задавил, – желчно процедил Капранов. – Оторва с бешеным нравом и манерами рыночной хабалки! У неё с детства приводы в милицию, она шла по убийству на автозаправке, а сейчас спит – как вы думаете с кем? С Андреем Разгоном! Всё сходится, круг замкнулся! «Ребёнок»… Смешно! Ха-ха-ха! Да я вам сейчас такое расскажу…
Не дав договорить, Иосиф Григорьевич холодно пресёк попытку Капранова очернить то, что считал святым.
- Я вас попрошу – в моём доме… Арина Кондурова и её семья находятся под моей защитой! Так было и так будет всегда!
Бесцеремонно отодвинув наседавшего Капранова, он выключил компьютер и отсоединил винчестер:
- Позвольте я запру шкафы. Надо быть осторожным – мой сын уже взрослый, ему легко может прийти фантазия порыться в кабинете. А тут есть такое… что не должно попадаться в руки ни молодому человеку, ни уважающей себя женщине… независимо от возраста.
И Давиденко замкнул шкафы с благонамеренным усердием, приятно убеждённый, что заточает сластолюбие, греховное сомнение, жажду насилия, и прочие дурные помыслы. Он испытывал гордую удовлетворенность от того, что запирает на замок всемирное зло. Это чувство было безупречно и прекрасно.
Положив связку ключей в карман, Иосиф Григорьевич повернулся к гостям:
- Становится поздно. Не пора ли вернуться к дамам?
Для Капранова это прозвучало намёком, что ему пора убираться восвояси.
В галерее они увидели предмет недавнего обсуждения – Татьяну Кондаурову. Она уединилась, чтобы поговорить по телефону. Это было эмоциональное обсуждение предстоящей встречи, в которой, судя по жестикуляции и интонациям грубоватого для хрупкой девушки голоса, она была очень заинтересована. Увидев мужчин, изящная брюнетка, похожая на принцессу из аниме, стала говорить чуть тише. Они, в свою очередь, непроизвольно приосанились, Уваров поправил прическу, а Давиденко вскинул глаза к расписному потолку и залюбовался нимфой с распущенными волосами, настигнутой сатиром. В Волгограде всегда хватает сексапильных девушек, но та, кто выделяется на их фоне, представляет серьёзную угрозу для общества.
С момента перестройки и капитального ремонта прошло почти четыре года, и с тех пор в этом доме, который Иосиф Григорьевич называл «симфонией дерева, стекла, свежего воздуха и света», ничего не изменилось – а зачем менять совершенство!? Светлое вдохновение никогда не покидало его, особенно в лофте, куда сейчас он проследовал вместе с Уваровым и Капрановым. Лофт вмещал собрание красивых, причудливых и просто занятных предметов. Сочетание всех этих разнообразных вещей совсем не казалось беспорядочным, а, напротив, выглядело искусно продуманным и простым одновременно. Во всём чувствовалась очаровательная импровизация. Пушистые ковры из овечьих шкур соседствовали с прямыми линиями коктейльного стола из тика и молочного стекла. Предметы дизайна Джо Понти и Casa Armani, венская ширма 30-х годов, китайский лакированный шкаф уравновешивались чисто декоративными предметами. Коробки, миски, подносы расположились в задуманном хозяйкой порядке, на стенах ассиметрично развешаны картины.
Две раздвижные стены из стали и стекла отделяли спальню от остальной части лофта и зрительно усложняли пространство. А ощущение высоты возникало благодаря стеллажам, заполненным книгами в белых переплетах. Вид у них немного нереальный в потоках солнечного света, льющегося через три огромных, от пола до потолка, окна. Гости признавались, что, когда заходят с улицы, у них создаётся впечатление, что попадают в засыпанный снегом сад. Иосиф Григорьевич много работал именно здесь, а не в кабинете. Лофт заполнялся солнечным светом в первой половине дня и отраженными золотыми лучами – во второй.
Хозяйка, Лариса Давиденко с коктейльным бокалом в руках шушукалась у окна с женой Капранова. Арина Кондаурова нашла собеседницу в лице Марии Уваровой, супруги начальника УБОП. 24-летний Георгий, сын Иосифа и Ларисы Давиденко, занимал в своей комнате 10-летнего Кирилла, младшего сына Арины Кондауровой.
- … завидую тебе – такая стремительная, самостоятельная, независимая, сильная… – говорила Мария.
- Уж лучше бы я оставалась слабой, зависимой и беззащитной… – отвечала Арина, откровенно улыбаясь хозяину дома.
Капранов направился к своей жене, чтобы увести её из дома, где его не понимают. Пройдясь по зале, Иосиф Григорьевич с Уваровым остановились возле раздвижной стены из стекла и стали, матовая поверхность которой отражала всё, что происходит в комнате, в причудливо-измененной форме.
- Знаешь, Слава, ей-богу не понимаю – разве можно так беситься из-за баб? Зачем делать глупости ради ничтожных женщин?! Разгон ударился головой во время аварии, а умом тронулся этот старый мстительный папик, который сейчас заберет свою чертовку и увеется. Понимаю, горе – погибла содержантка, его печаль достойна похвалы, а с другой стороны, леди выпрыгнула из дилижанса – пони легче. А месть – это свойственная слабакам низменная непродуктивная страстишка. Мститель тратит энергию и средства, а взамен получает что? Нелепое удовлетворение, которое не является чувственным, этот конечный продукт нельзя ощутить, потрогать, измерить, оценить в валюте. Бред какой-то.
- Нам нужно снова набрать клиентов, – сказал Уваров. – Вспомни, бывали времена, каждую неделю ты давал мне особые поручения. Сейчас сижу бездействую. Скоро не на что будет на охоту съездить, бензин дорожает, патроны тоже.
- Предприниматель не тот, мельчает, – вздохнул Иосиф Григорьевич. – Работать не с кем. Но я понял твою печаль, будем посмотреть, что тут можно сделать.
Они подошли к дивану, на котором устроились Арина с Марией.
- Скучаете? Скоро будем обедать.
- Не видели Таню? – спросила Арина.
Иосиф Григорьевич указал на выход, ведущий в галерею:
- Последний раз мы её видели там.
Поднявшись, Арина направилась на поиски дочери. Иосиф Григорьевич украдкой посмотрел ей вслед. Эта женщина давно нравилась ему, но он, верный супружескому долгу, кроме дружеского общения с вдовой Виктора Кондаурова, не смел мечтать о большем. Когда она скрылась в полумраке коридора, Иосиф Григорьевич перевёл взгляд на свою жену – она пыталась уговорить Капрановых остаться, но глава семьи, нервно откланиваясь, тянул жену на выход. Пускай себе проваливает, ибо сказано: гость хорош, когда вовремя приходит и не забывает вовремя уйти.
Надо же – в своём маниакальном стремлении посадить соперника готов очернить кого угодно, даже прекрасную, как весення роза, девушку. Он жаждет крови – вы только посмотрите, какой кровожданый! Иосиф Григорьевич гораздо миролюбивее, несмотря на то, что владеет целым оружейным арсеналом. И почему нигде не сказано, что делать с торопливыми?! «Надо скорее покончить с этим делом». Надо же! «А вы не слышали, Александр Михайлович, – мысленно обратился Иосиф Григорьевич к Капранову, который никак не мог уговорить свою жену поскорее убраться отсюда, – что те, кто торопятся, уже мертвы».
Арина нашла Таню в галерее – девушка стояла у окна и любовалась садом, оголенные стволы которого заливались багрянцем в лучах заката.
- Что с Георгием – до чего договорились?
Мать интересовало, будет ли продолжение Таниного похода в театр с отпрыском Давиденко. Мальчик из приличной семьи не принадлежал к числу людей, с которыми хочется болтать взахлёб, на его лице темпераментная девушка вряд ли надолго задержит свой ищущий взгляд, Арину привлекало в Георгии то, что с Таней не случится ничего плохого, если она будет с ним. Впрочем, хорошего – тоже.
- Когда мне можно уехать? – не поворачиваясь в сторону матери и не отвечая на её вопрос, спросила Таня. Андрей задержался с приездом на сутки, и она не могла ни о чём думать, кроме как о предстоящем свидании.
- Поужинаешь и поедешь – сейчас подадут барбекю.
Не меняя позы, Таня повернула голову и посмотрела на мать:
- Мы поужинаем в «Замке на песках».
Арина опустила глаза.
- Ну хорошо. Пойдём, попрощаешься с…
- Не буду ни с кем прощаться, – оборвала Таня, энергично тряхнув головкой, будто сбрасывая с себя что-то прилипшее к волосам.
Минуя общий зал, они прошли в прихожую, и, одевшись, вышли на улицу.
Таня открыла с брелка темно-синий «Пассат» с затонированными стеклами, села за руль, завела мотор и в ожидании, пока машина прогреется, принялась инструктировать мать повеселевшим голосом:
- Завтра… святой Иосиф вас с Кириллом довезёт до дому. Раньше двенадцати… лучше часа дня не показывайтесь – мы будем спать!
Провожая взглядом удаляющиеся огоньки, Арина вспоминала, как поступала в Танином возрасте, когда припирала нужда. Говорила родителям, что заболела подруга, нужно дежурить у её постели всю ночь, как бы чего не случилось. А сама мчалась с молодым человеком в общагу или другое укромное место. Но Арине никогда не приходило в голову выставить родителей из дому, чтобы привести мужика. Соплячка Таня же практикует это регулярно, первый раз она зарядила два года назад, ей не было еще и 18-ти: «Приехал Андрей, нам нужно побыть вдвоём. Может, съездишь с Кириллом к бабушке – давно собиралась… Мы можем в гостинице, но я брезгую ихние простыни».
***
Полная спокойствия, Арина вытянула руки и склонила голову набок, глядя на угасающее пламя. Она коротала вечер одна, в кабинете, куда Иосиф привёл её, чтобы показать библиотеку и любезно разрешил посидеть у камина. Под властью меланхолических чар, навеянных созерцанием догорающих углей и пепла, она вспоминала Виктора, их счастливые дни, думала о Тане, которой передался по наследству материнский темперамент и отцовская прагматичность. Этой прагматичности очень недоставало самой Арине. Она была склонна к рискованным комбинациям и наверняка бы неразумно распорядилась деньгами и имуществом мужа, погибшего семь лет назад, если бы не поддержка его друзей, Юрия Солодовникова и Владислава Каданникова, бескорыстно помогавших вдове словом и делом. А ещё Иосиф. Она чувствовала его симпатии… и ей было грустно оттого, что такой сильный и цельный мужчина робеет как юноша и не может сделать то, что страстно желает.
Как бы Таня поступила на её месте? О, стоит ли сомневаться! Эта амазонка окрутила бы его в два счёта. У неё начисто отсутствуют предрассудки и логические блоки, мешающие жить, она живёт по принципу «всё что вижу – моё». Глядя на тлеющие угли, подернутые пеплом, Арина, подумав о дочери, тепло улыбнулась. Чем старше становилась Таня, тем становилось очевиднее, насколько она превосходит мать по части житейской мудрости. Это была какая-то врождённая правильность – что-то такое, чему Арина не могла дать объяснение. Она была спокойна за дочь, на пути которой в недобрый час встретился Андрей Разгон – невероятно обаятельный, но в целом, конечно, скотина. Матери в страшном сне не могло присниться, что мировоззрение дочери сформировалось как раз под влиянием этого негодяя.
Арина порывисто тряхнула головой, пожала плечами более резко, чем можно было ожидать от этой очаровательной светской женщины, и, сидя у камина, теперь уже угасшего, сказала самой себе: «Да, за Таню я спокойна! Её дорога – прямая и светлая».

razgon.shop

Comments are closed.

stack by DynamicWp.net