Реальные истории Rotating Header Image

Татьянин день – страница 5

В тот день Халанский, вернувшись из отделения реабилитации, в котором находился офис Совинкома, через пару часов вызвал Андрея к себе, чтобы вновь попинать заместителя. «Он сумасшедший», – это было самое цензурное определение, данное Ильичеву. Также была изложена историю вопроса.


Некоторое время назад в кардиоцентре проходил курс лечения некий известный писатель, и Халанский попросил его написать книгу про кардиоцентр – как шло строительство, как подбирались кадры, как развивалась кардиологичекая помощь населению. Информационную поддержку оказывал носитель истории – Ильичев, а писатель облекал полученные сведения в литературную форму. Когда лечение писателя подошло к концу, он передал все дела Ильичеву, и отчитался перед Халанским: пост сдал, пост принял, у зам.главврача достаточно способностей к написанию, поэтому пускай доделывает.
И тот доделал…
В этом разговоре со своим поставщиком главный врач, высказываясь, пытался решить, что теперь делать с заместителем, которому полгода осталось до пенсии. И решил. Вернувшись с больничного на работу, Ильичев обнаружил, что ключ к двери кабинета не подходит, а его вещи находятся на выходе в офисе охранников. И он, забрав то, что позволили забрать, ушел, ветром гонимый, солнцем палимый, с застывшим на лице трагическим сознанием собственной высокой исторической миссии.
От ненужных товарищей принято избавляться, и такие вопросы разные люди решают по-разному. Денис Еремеев мешался не одному Андрею. И однажды сын пропавшего адвоката Игната Еремеева был найден мертвым в своей машине, стоящей у ворот его дома (доставшийся от отца коттедж находился на одной из тихих улочек поселка Ангарский). Еремеев-младший был убит также, как когда-то заказанный его отцом Виктор Кондауров, причем на том же самом месте. Это произошло утром, и этому было несколько свидетелей. Они рассказали следствию, что Денис открыл ворота, выгнал свою БМВ на улицу; затем закрыл ворота, сел в машину, собираясь ехать. Тут к водительской двери подошел высокий мужчина в черной куртке и постучал по стеклу (авто наглухо затонировано, и снаружи ничего не видно). Денис опустил стекло, и подошедший мужчина, наклонившись, что-то спросил. Денис принялся объяснять, жестикулируя – видимо был задан вопрос, как найти такой-то адрес. Правая рука незнакомца покоилась на крыше автомобиля, и в ней он держал пистолет. Глядя на Дениса, мужчина в черной куртке выстрелил ему в голову через крышу машины, затем произвел контрольный выстрел, просунув руку внутрь салона через открытое окно водительской двери. После чего сел в припаркованную рядом «девятку» и уехал.
Дело оказалось в ведении следственного комитета при прокуратуре Волгоградской области, им занялся Константин Сташин. И, как в запомнившемся ему 1996 году, подозреваемым номер один оказался Андрей Разгон, у которого с погибшим был конфликт. Сташин помнил, в какой нехороший переплет попал, связавшись с Разгоном, но теперь, в отличие от того злополучного года, у него не было личных мотивов топить подследственного. У Сташина новая семья, растет сын, прекрасные перспективы на работе, и он туго усвоил правила поведения с влиятельными людьми.
Он вызвал подозреваемого не повесткой, а позвонив его отцу, преподавателю Высшей Следственной Школы, у которого когда-то учился.
- Итак, вы в курсе, по какой причине вас вызвали? – спросил Сташин, проверив паспорт Андрея Разгона, добровольно пришедшего к нему в следственное управление.
- Не имею понятия, – ответил Андрей, которому отец сказал лишь то, что «нужно дать какие-то показания».
Сташин сообщил о происшествии на Ангарском поселке и спросил, где находился Андрей утром того дня, когда застрелили Дениса Еремеева. Андрей изобразил искреннее удивление, и, не считая нужным изображать еще и скорбь – по его убеждению, Дениску давно было пора записать на внезапный визит ангела смерти; показал, что находился дома, алиби может подтвердить жена.
- Но у вас были мотивы, а исполнителя найти нетрудно, – спокойно произнес следователь, в распоряжении которого имелась видеозапись ссоры подозреваемого с убитым возле Сбербанка, а также показания охранников и сотрудников Медэкспорта.
- Не было мотивов, – так же спокойно возразил Андрей.
- Вы конкурировали.
В ответ Андрей открыто рассмеялся:
- Медэкспорт – мой конкурент? В этом городе у меня нет конкурентов. Реальную опасность для меня представляют крупные московские и петербургские компании-дистрибьюторы Джонсона. Вам это подтвердят в кардиоцентре – хотя, конечно, для моей репутации вам бы лучше туда не ездить. Медэкспорт отшили без моего участия и это мне ничего не стоило. Мне не было смысла убивать Еремеева.
Сташин вынул папку из тумбочки и положил ее на стол.
- Ну а Сватеев, что с его трупом делать?
- Что?! Сватеев?!
Следователь пояснил. Директор «Промтары», в здании которого Совинком арендовал когда-то офис, и откуда съехали, не заплатив долг по аренде и за услуги связи, был найден мертвым в овраге недалеко от своих владений. Ему нанесли по голове несколько ударов тупым предметом, от полученных травм он скончался. За месяц до этого ОБЭП Ворошиловского района принял к рссмотрению жалобу Сватеева на действия директора Совинкома (после многочисленных отказов – директор Промтары был известный сутяжник, постоянно с кем-то судился, и ОБЭПовцам просто неохота было с ним связываться, но он в конечном счете дошел до областного управления, и дело передали новичку, вчерашнему слушателю ВСШ). Этот оперативник, увидев фамилию, так же, как и Сташин, сперва позвонил полковнику Александру Разгону, извинился за беспокойство, и попросил, чтобы его сын пришел в Ворошиловский ОБЭП и «прояснил одну непонятную ситуацию». Андрей пришел и прояснил – рассказал, что деньги за аренду и услуги связи вносил наличными, а в официальных бумагах значилась совсем другая цифра. Возможно, господин Сватеев запамятовал, что с ним расплатились полностью, ведь записей об этом не осталось… Факт передачи денег могут подтвердить несколько человек. Кроме того, если проанализировать рыночную стоимость аренды аналогичных помещений по городу, можно увидеть факт занижения стоимости официальных услуг на Промтаре. Что прямо указывает на преступное занижение налогооблагаемой базы, – так что Сватеев обратился по адресу, правда, из истца он превращается в ответчика. Обрадованный, что дело разрешилось так просто, оперативник попросил Андрея написать соответствующее заявление. Таким образом, два заявления взаимно гасили друг друга, и в итоге оба полетели в мусорное ведро.
И вот Сватеев убит. И Андрей Разгон, конфликтовавший с ним, вполне мог это сделать – прийти к нему, надавать по голове тупым предметом, и скинуть тело в овраг. Здание Промтары находится на отшибе, в тупике, примыкающем к оврагу – идеальное место для совершения безнаказанных злодеяний.
Все эти милые подробности вызвали предсказуемую улыбку на лице Андрея:
- Ну вы ведь в курсе, что я разошелся с ним по чесноку, ОБЭПовцы это подтвердят. Сватеев с половиной города судился, возможно, кто-то позарился на его постройку, домик хороший, я б и сам не отказался от такого.
- А говорите «нет мотива», – оживился Сташин. – Среди фирм, подавших заявки на аукцион, нет ли вашей?
Все же Андрею пришлось вспоминать, где он находился на момент смерти Сватеева, и эти данные следователь запротоколировал.
- Вы ссоритесь с людьми, и эти люди погибают, – отложив ручку, печально констатировал Сташин.
- Да, я прямо увлечен трагическими судьбами людей катастрофы, – улыбнулся Андрей, – у меня такое впечатление, что я живу в лаборатории, где происходит

razgon.shop

Comments are closed.

stack by DynamicWp.net