Реальные истории Rotating Header Image

Сбывшееся ожидание – глава 57

mitsubishi_pajero_sport 02

Деньги на новую машину Андрей изъял из оборотных средств, – как он обычно делал, когда не хватало финансов на срочные бытовые вопросы. Волгоградский кардиоцентр перечислил около миллиона рублей, деньги поступили на расчетный счет Совинкома во Внешторгбанке, Андрей перевёл 720,000 на счет поганки под названием «Торгмаш» и снял со счета. После чего отвез деньги Игорю Быстрову, забрал у него ключи, документы (генеральную доверенность жена Игоря, на которую был оформлен Мицубиси Паджеро Спорт, выписала заранее), и уехал на новоприобретенном авто.
Указания по поводу того, у кого какой товар взять в долг, чтобы закрыть задолженность перед кардиоцентром, Андрей сделал до того, как отправиться в банк.

Он мог бы и попозже купить джип, после очередной раскидки прибыли, но торопился к приезду Мариам с Аликом. Её восьмёрка-жигули уже давно была продана Игорю Быстрову, купившему её в качестве учебной машины для своего старшего сына, а потом, ушатанная, перекочевала к жене Владимира Быстрова – для тех же целей. Поэтому Мариам необходим автомобиль, особенно если она перестанет шататься туда-сюда из одного города в другой и осядет в Петербурге.
Разговоры о покупке джипа у Игоря шли давно, но Мариам не давала своего окончательного согласия. У неё всё еще не прошла абулия (отсутствие воли, неспособность принять решение) и предвзятое отношение ко всему, что предлагает муж, одержимое желание сделать всё наоборот – начиная с выключения музыки, которую он слушает, и заканчивая крупными приобретениями. Поэтому Андрей не поставил её в известность насчет новой машины, так как заранее знал, что она скажет: «Приеду в Питер, разберемся на месте»; а после приезда она бы долго капризничала – не тот цвет, не тот салон, и вообще не та машина.

mitsubishismall

Он хотел сделать ей и сыну сюрприз. Он ждал их приезда, в последнее время его одолевали мысли, что пора закругляться с этим раздельным проживанием и воссоединить семью. Кроме того, он хотел завести второго ребенка. У большинства его знакомых более одного ребенка; Алику в декабре исполняется четыре года, и пора бы ему обзавеститсь братиком или сестричкой.
Эти разговоры велись и раньше, но Мариам с апломбом заявляла: «Нечего плодить нищету!». Осталось непонятным, что она имела в виду – трехкомнатную квартиру недалеко от центра (правда съемную), две машины, собственную трехкомнатную квартиру в Волгограде, благоустроенную дачу там же, доход мужа выше среднего (в среднем $10,000 в месяц). Впрочем, она твердила то же самое перед тем, как забеременеть первым ребенком, когда Андрей зарабатывал в десять раз меньше.
Сейчас, когда выплачен последний взнос за трехкомнатную квартиру на «Морском Фасаде» (сдача объекта намечена на конец первого квартала 2004 года), грех вообще говорить что-либо про «плодить нищету».
Андрей дорожил семьёй и считал её чем-то незыблемым. Мариам была дорога ему тем, что, во-первых, с ней была связана история – настоящая история отношений равноправных молодых людей. Когда познакомились, он еще был никто, и её нельзя было заподозрить в корыстолюбии. Все последующие итрижки так или иначе были связаны с покровительством, взятием юных особ под опеку. Это уже немного не то.
Во-вторых, можно сказать, что Мариам была не просто свидетелем, а полноправным участником его успеха. Она, хоть и ворчала, что он «задрал своими делами», всё же терпеливо выслушивала его бесконечные рассуждения о своем бизнесе – что сделать, как поступить; принимала участие, советовала. Большинство решений выкристаллизовывалось в его сознании только после разговора с женой – устного или телефонного. Когда они находились в разных городах, на телефонные переговоры уходило не менее часа в день, счета за связь зашкаливали за $100 в месяц.
Таким образом, с Мариам он связывал свой успех и верил в то, что пока они вместе, его бизнесу ничего не угрожает.
По поводу его отношений с Татьяной негативно высказались все друзья, включая Второва. Мариам была знакома с их женами, все вместе собирались по праздникам, и ломать установленный порядок считалось верхом неблагоразумия. Все настойчиво советовали держать жену при себе в Петербурге и завести второго ребенка. Реваз (тесть) пошел еще дальше и потребовал, чтобы Андрей привлек Мариам к своим делам на фирме, раз уж она так хорошо в них разбирается. Упрекнув в том, что запер в четырёх стенах и оставил бездействовать лучшую из лучших, поставил в пример себя. Не совсем удачный пример – всем было известно, что сам он давно превратился в свадебного генерала, а делами на его фирме заправляет его молодая (моложе Мариам) бухгалтерша, дослужившаяся до должности жены. И это было диаметрально противоположное тому, что говорилось два года назад – тогда Реваз, узнав, что Андрей обсуждает с Мариам рабочие вопросы, советовал «не показывать жене свою жопу», то есть не посвящать её в свой бизнес.
Андрей подготовился к приезду – сделал генеральную уборку, наготовил еды, отпросился с работы, чтобы в означенный день (волгоградский поезд прибывает на Московский вокзал в 10-15 утра) не только встретить и отвезти домой, но и побыть с семьей весь день.
Перед поездом он зашел за цветами в салон, находящийся в главном зале вокзала, а когда выходил с букетом, увидел того, кого меньше всего хотел сегодня встретить – Маргариту, двоюродную тётку Мариам. К этой родственнице жены у Андрея были давние счеты. Когда-то эта дама самым беспардонным образом встряла в супружескую ссору и даже пришла с мужем-ментом, чтобы «заступиться» за племянницу, больше того, помогала собирать вещи Андрея, чтобы его поскорее выставить из дома. Как это обычно бывает, вслед за бурной ссорой последовало бурное примирение, а третьи участники стали врагами на всю жизнь. Потом, когда Разгоны перебрались в Петербург, Мариам упрашивала Андрея помочь Маргарите с трудоустройством и жильем – ей тоже вдруг захотелось в северную столицу. Андрей ответил резким отказом. Мариам затаилась, а позже, когда засобиралась в Волгоград, поставила перед фактом: на днях приезжает Маргарита, она нашла здесь работу, и ей негде жить. Мол, встречай её и сели в нашей квартире. Она тут поживёт, потом приедет её муж с детьми – он тоже вот-вот получит перевод по службе, он подыщет квартиру и они съедут.
Андрей даже не нашелся сразу, что ответить на это дикое заявление. Но Мариам оно не казалось диким – она уезжает в Волгоград и может оставить пустующую трехкомнатную квартиру своей родственнице (между прочим одной из самых любимых), и Андрей, ютящийся на 1\2 самой маленькой комнаты, совсем не помешает семье из четырех человек, привыкшей к куда более стесненным условиям (в Волгограде проживают с другими родственниками – шесть человек в микрогабаритной хрущевке).
Итак, на ровном месте (по мнению Андрея вопрос выеденного яйца не стоил – пошли все в жопу и точка), возник грандиозный скандал с привлечением родствеников. Мариам, как обычно, пригрозила разводом. И прочитала нотацию о том, как плохо быть злопамятным. Андрей предложил компромиссный вариант – он даст Маргарите бессрочную ссуду на годовую аренду квартиры, и даже посодействует в поисках (по опыту было известно – приезжему человеку крайне сложно сориентироваться в Петербурге и можно запросто налететь на жуликов). Это Мариам не устроило – она требовала, чтобы Андрей в её отсутствие поселил вместе с собой её родственников. Начался новый виток скандала.
- Определись, что ты хочешь: помочь Маргарите освоиться в Петербурге, или ты хочешь поселить её ко мне? – вопрошал Андрей, предлагая всё новые и новые услуги, обещая сделать всё, что в его силах для облегчения жизни новым петербуржцам, лишь бы только они не квартировались на его жилплощади.
Но Мариам уперлась – либо так, либо никак. Не помогло вмешательство Реваза, пытавшегося её урезонить. Ему самому остопиздил весь этот колхоз, вся эта многолюдная родня, еще с тех пор, когда он еще жил с её родной матерью. Собственно говоря, именно поэтому он стал пропадать в командировках, что заебался лицезреть в своей квартире эту кодлу.
- Ни чихнуть, ни пёрнуть, в трусах по квартире не походить, даже родную жену не выебать, – жаловался Реваз.
Последнее слово осталось за Мариам – уезжая из Петербурга, она заявила, что если Андрей не встретит Маргариту и не поселит у себя, то пускай живет как хочет, больше у него нет семьи.
Едва поезд отошёл от перрона, Андрей отправил SMS: «Я не буду встречать Маргариту, но мои предложения в плане материальной поддержки остаются в силе. Не бросайся словами насчет семьи – наша семья есть и будет».
Кое-как конфликт удалось погасить. Про Маргариту ничего не было слышно, за помощью никто не обращался. И вот теперь оказывается, что она благополучно переехала в Питер, устроилась, и даже явилась на вокзал встретить племянницу.
Чтобы лишние несколько минут не стоять с ней на перроне, Андрей скоротал время в кофейне «Чижик-Пыжик», и за полминуты до прибытия поезда вышел из-за столика и быстрым шагом направился к вагону.
Встреча была бурной. Андрей схватил сына на руки, вручил цветы Мариам, расцеловал её, долго тискал сына, кружился с ним по перрону. Это было действительно теплая встреча, Алик звонко шлёпал отца по лбу и заливисто смеялся над рожицами, который тот ему корчил. Мариам была растрогана, и разговаривала с Андреем большую часть времени, пока шли до автостоянки, находящейся на Площади Восстания рядом с гостиницей «Октябрьской», напротив здания Московского вокзала.
Возле машины Андрей остановился, обе руки были заняты поклажей, он поставил одну сумку, и полез в карман за ключами. Мариам осмотрелась:
- Что-то не вижу нашу Вольво.
Андрей нажал кнопку брелка. Мариам краем глаза увидела, как загорелись и погасли фары джипа (Андрей на всех машинах отключал звуковое сопровождение при нажатии брелка, установка на сигнализацию и снятие происходило бесшумно). Она удивленно воззрилась на сверкающий Мицубиси Паджеро Спорт глубокого синего цвета, на новых 18-ти дюймовых дисках (одно колесо – диск + широкая резина – стоило $500), на них машина выглядела гораздо внушительнее, Артур Ансимов отметил, что на прежних колесах бричка вообще не смотрелась. «Не ожидали мы от тебя, АндрейСаныч, такого прорыва в автомобилестроении», – сказал он и бросился покупать новые колеса на свой Рэйнж Ровер.
Мариам не разделяла восторга по поводу безупречного вида новой машины.
- Ты всё-таки купил без моего согласия? – набросилась она на Андрея. – Так и знала, что ты сделаешь всё втихаря!
И принялась на все лады распекать его, впрочем, беззлобно, всё-таки рядом ребенок, родственница, а в руках – только что преподнесенный букет лилий. У Маргариты, всё еще старавшейся изобразить подобие улыбки, перекосилась физиономия, и в таком виде у неё были все шансы победить на всемирном конкурсе фальшивых улыбок. Она хотела попросить взаймы денег, а в сложившейся ситуации вряд ли получится это сделать. И она незаметно испарилась.
Алик бесился в салоне, Андрей под шум жены укладывал вещи в багажник, отсутствие Маргариты заметили, лишь когда сели в машину.
- Тебе не стыдно, а? – недовольно сказала Мариам. – Трудно было подбросить Риту до дому, теперь как она будет добираться на общественном транспорте.
Она попыталась дозвониться на мобильный, но безуспешно, видимо, Маргарита нырнула в подземку.
Дома, увидев идеальный порядок и приготовленный обед, Мариам совсем успокоилась.
- Хороший джип, мне нравится, но почему не спросил разрешения хотя бы для приличия? – это было последнее замечание по поводу купленной машины.

razgon.shop

Comments are closed.

stack by DynamicWp.net