Реальные истории Rotating Header Image

Сбывшееся ожидание – глава 56

Известие о выигранном тендере застало Андрея по дороге в банк ММБ, куда он ехал, чтобы забрать оригиналы выписок. Вряд ли могло что-то сорваться при наличии договоренностей и страховки со всех сторон, но какие-то сомнения оставались.
Марина позвонила на мобильный телефон и отчиталась: согласно договоренности на тендере в городском отделе здравоохранения Совинкому досталось одиннадцать миллионов рублей – это контракты на поставку инкубаторов, прикроватных мониторов и УЗИ-аппаратуры.
Хозяин Совинкома устремил на небо взгляд, полный благодарности. Словно под действием его взгляда, огромное облако, озаренное оранжевыми отсветами солнца, распалось на отдельные облачка, показавшиеся Андрею мешками, набитыми деньгами, устремившимися в кассу фирмы.

При встрече Марина рассказала подробности. Её, вопреки всем правилам, пустили на заседание тендерной комиссии. Начальник горздравотдела озвучил лоты, после чего заместитель зачитал предложения фирм. Затем, не соблюдая сколько-нибудь полагающихся приличий, не спросив разрешения, со своего места поднялся силовик (член комиссии, заместитель начальника управления ОБЭП), и зачитал письмо в тендерный комитет, подписанное начальником областного УВД, генералом Чипурой. Из которого следовало, что Управление внутренних дел Волгоградской области не может гарантировать безопасность сделок, если они будут заключены с фирмами… далее шёл полный перечень всех фирм-участников тендера, за исключением Совинкома и того самого отечественного завода-производителя, с которым Карман договорился о поставке рентгенаппаратуры на 4 миллиона рублей.
Собравшиеся просто охренели. Двенадцати человекам ясно дали понять, какие они идиоты и вообще лишние здесь люди. Деньги давно распилены, а всё, что нужно от членов конкурсной комиссии – поставить подписи и поскорее съебаться.
Что они и сделали – под насмешливым взглядом самодовольного Кармана.
Андрей недоумевал – как Иосиф Григорьевич умудрился подписать письмо у самого Чипуры. Тендер в горздравотделе, да еще на такую мизерную сумму, 15 миллионов рублей – это не уровень генерала. Это пальба из пушки по воробьям, игра мускулами, демонстрация силы.
Но, пусть это останется внутренним вопросом особиста – ему видней. Он прекрасно выступил и показал себя в новом амплуа, поднявшись на высшую ступень эволюции, став адептом невидимой руки рынка – в том смысле, что сам являлся этой рукой.
Задача Андрея – вовремя расплатиться с людьми, доверяющими ему серьёзные дела.
Марина предупредила, что горздравотдел должен израсходовать деньги в этом году, всю сумму скинут до конца декабря, и комиссионные надо передать Карману до Нового года. И заплатить поставщикам нужно до января, так как с нового года цены могут измениться. Но даже известие о том, что не удастся, как обычно, покрутить деньги, не омрачила радости Андрея. Схема работает – это главное! Карман и Давиденко – реальные партнеры, а не пассажиры, как это показалось на первый взгляд.
На следующий день после заседания тендера, на котором Совинком был объявлен победителем, Карман подписал государственный контракт, и горздравотдел перечислил 2,750,000 рублей – 25% от суммы договора. Марина договорилась, что оставшиеся деньги будут перечислены по предъявлению накладных, без реальной поставки (все понимают, как это сложно – отгрузить без предоплаты на одиннадцать миллионов), но нужно соблюсти приличия и выдержать хотя бы неделю.
Обналичив деньги на комиссионные начальнику горздравотдела, Андрей вылетел в Волгоград.
Для поздней осени в Волгограде характерна неустойчивая погода и туманы, особенно в районе неудачно построенного аэропорта. Бывает, объявляют нелётную погоду даже когда в самом городе ясно так что яснее некуда.
Когда Андрей прибыл в Волгоград, дымчатые туманы, нависшие над городом, всё больше сгущались в косматые тучи. Но душа хозяина Совинкома с каждым мгновением освобождалась от тумана недоверия и солнце долгожданной финансовой стабильности освещало ему дорогу к новому партнеру – Иосифу Григорьевичу Давиденко.
Андрей жил среди разумных людей, которые каждый свой шаг сверяют с учебником по логике. Будучи нестабилен, как волгоградская погода поздней осенью, он завидовал своим друзьям. Завидовал Вальдемару, дела которого ясны как солнышко: реклама, брэнд, книги, промоушен, и никаких гвоздей в виде проблемной экономики. Завидовал Быстровым, долг перед которыми в среднем составлял $15,000 на брата, в сумме $30,000 («в среднем» – потому что варьировал от месяца к месяцу, Андрей периодически перехватывался по пять-десять тысяч долларов дополнительно на короткие сроки, месяц-полтора). Завидовал Второву, превратившему своё предприятие в надёжный механизм выколачивания денег с арендаторов. Завидовал многим другим.
Андрей был вынужден платить проценты Вадиму Второву и Быстровым – Игорю и Владимиру, а остальных кредиторов развлекал посулами, обещаниями, говорил о новых контрактах, перспективных проектах. Ничего угрожающего заметно не было, напротив, события разворачивались самым благоприятным образом. В сложивщейся обстановке Андрей боялся только самого себя – как бы его внутренние демоны не вытворили чего-то такого, что разрушило бы всё достигнутое. Опасаясь, что в самый ответственный момент выкинет ненужный финт, он предупредил своих помощников, чтобы следили за каждым его шагом и, не стесняясь, делали замечания, если заметят что-либо угрожающее в его действиях.
В Волгограде первым по списку встреч был руководитель горздравотдела, Евгений Карман. К нему и направился Андрей сразу из аэропорта.
В приемной тщетно ждали аудиенции торговые представители фирм-конкурентов – те, что постарше, в дешевеньких костюмчиках, купленных у китайцев на Тракторном рынке, созерцательно-спокойно восседали на стульях; у стены благоговейно теснились пылкие юноши – в таких же костюмах, купленных на 50% дороже в центральных магазинах.
Андрей, проскочив замусоренную приемную, проследовал в кабинет, и, закрыв за собой обе двери, приступил к главному. Милостиво приняв пухлый конверт, Карман поднял трубку и, набрав заместителя, позвал его к себе, велев «прихватить чего-нибудь».
Через минуту появился Кочемасов со своим знаковым портфелем, из которого извлёк бутылку водки 0,75 и выставил на стол. Прохладительные напитки нашлись у хозяина кабинета – заместитель достал их из холодильника. Он услужливо сервировал стол, а когда было налито, Карман поднял тост:
- Ну… с почином!
После первой он сразу велел наливать ещё, и поведал, что в новом году на Совинкоме замкнутся все поставки в городские учреждения здравоохранения. Обрадованный Андрей поспешил отблагодарить, на что Карман невозмутимо ответил:
- А как ты хотел – привычка мыслить о партнерах по бизнесу стала моей второй природой!
Заговорили о делах. Кочемасов перечислил адреса аптек, которые будут переданы Совинкому. Взяв у него бумагу, Андрей пробежал глазами перечень, но не увидел то, на что в первую очередь рассчитывал – самые проходные и высокорентабельные муниципальные аптеки на Аллее Героев, улице Мира, и улице Рабоче-Крестьянской в районе Торгового центра. Из всего списка, насчитывавшего пятнадцать адресов, стоящими оказались максимум два объекта. Остальные Андрей плохо представлял, так как они находились в глухой глухомани. Одна из аптек – номер 19 в Горсаду – он помнил, вовсе была заколочена и давно уже бездействовала по причине низкой посещаемости. В этом месте хорошо бы работало бистро или зал игровых автоматов, но никак не аптека.
Эти соображения Андрей оставил при себе, решив, что когда войдёт в роль городского поставщика номер один, то вымутит себе центровые аптеки, а от барахла избавится. А сейчас надо поддерживать светские беседы, на которые хмурый Карман, наконец, сподобился. На поверку оказалось, что хмурый он только для чужих, а для своих он очень даже любезный и интересный собеседник.
Поддав ещё, Карман ввёл своих слушателей в эмоциональную атмосферу своих переживаний.
- … самый фееричный секас был, когда я вызвал тёлок, а дело было в субботу вечером, все были заняты, и после трехчасового ожидания мне привезли без выбора всего одну – полупьяную, в кожаной куртке на голое тело, там не было даже колготок и трусов – и это в холодное время года! Я как гинеколог говорю: застудишь органы. А как вы хотели –
привычка мыслить о женских органах стала моей второй природой. Оказалось, девушка на предыдущих вызовах растеряла всю одежду. Делать нечего, суббота, аншлаг, взял её – и что она вытворяла, не передать словами. Час, другой, продлил её до утра, а утром она уходить не хотела – так ей всё понравилось. Так, к чему это я? А, вот к чему: парни, которые пороли её до меня, как следует разогрели киску, поэтому со мной она была как ураган. Я снял сливки. Так-то.
Кочемасов, ковыряясь в безднах своего портфеля, заметил:
- В таких обстоятельствах… общение с противоположным полом… уничтожает всякую вероятность эстетического воздействия.
Карман посмотрел на Андрея. Нужно было как-то откомментировать сказанное, и Андрей не замедлил с ответом:
- Ммм… в моём сердце живёт определенный тип Красоты. Люблю невинные души.
Карман оседлал свою волну, и плавал по ней, как неутомимый серфер.
- … я уже в таком возрасте, когда по инерции кого-то цепляешь – потому что НАДО, все цепляют баб, но радость испытываешь когда тебя отшивают, а не когда дают…
Андрей уже это слышал – от Анзора Бараташвили. «Неужели и я такой буду под сраку лет – старый ленивый козёл?!» – размышлял он, слушая разошедщегося не на шутку Кармана.
0,75 раздавили быстро, Кочемасову пришлось идти за новой бутылкой. Как только не стало и её, переместились в ресторан «Золотая бочка», находящийся недалеко от горздравотдела – на улице Советской напротив Центрального рынка. Соответственно, остальные встречи, выражаясь гинекологическим языком – накрылись женским половым органом. Визит к Халанскому и Давиденко пришлось перенести на следующий день.
Вечером Андрей произвёл калькуляцию и удовлетворённо отметил, что расходы на гулянки и развлечения составляют менее 10% от семейных расходов (в этом году включавших в себя платежи за квартиру на Морском Фасаде, покупку мебели, разъезды Мариам, отдых семьи на море и в Кисловодске, другие крупные расходы. Кроме того, в этом году он планировал купить джип). Проанализировав офисные расходы, он обнаружил огромный простор для обрезаний, подрезаний и разной кройки. Особенно это касалось петербургского офиса, который, по хорошему, надо сократить, редуцировать – сразу по окончанию вексельного проекта. Другой проблемой, из-за которой возникла путаница во взаиморасчетах с кардиоцентром, был заведующий рентгенхирургическим отделением Кумар Калымов. Ежемесячные выплаты в его сторону доходили до $10,000, Андрей давно запутался в расчетах, он уже не вникал во все тонкости и выдавал столько, сколько скажет заведующий. Калымов до сих пор практиковал возвраты (то есть экономил поставляемую в отделение продукцию, тайком от руководства кардиоцентра возвращал на Совинком, откуда расходные материалы снова отгружались на кардиоцентр, а полученные за неё на расчетный счет деньги обналичивались и за вычетом 15% выплачивались заведующему). Для Совинкома это была невыгодная и опасная практика. Поначалу, в 1998-1999 годах, когда только начинали работать, Андрей шёл на любые ухищрения, чтобы заручиться поддержкой заведующих. Но сейчас гораздо прибыльнее было работать без этих серых схем – например, чистая рентабельность по стентам производства Джонсон и Джонсон для той же рентгенхирургии составляла 25%, тогда как по возвратным схемам Совинкому оставалось чистыми всего около 5% (Калымов изначально выторговал такие кабальные условия и ни за что не хотел уступать). Ирина настоятельно требовала проведение полномасштабной сверки, она была уверена, что Шрэк мухлюет (так называли Калымова за поразительное сходство с грозным огром) и от него одни убытки. У Андрея не доходили руки до проведения тотальной сверки с Калымовым и другими заведующими, и Ирина как-то раз даже пригрозила, что стукнет Халанскому, дабы прекратить эти разорительные поборы.
В целом, на Совинкоме в абсолютных цифрах продажи росли и составляли к концу 2003 года в среднем 6 миллионов рублей в месяц – только по расходному материалу, что являлось основным бизнесом; продажа медоборудования, как непостоянная величина – не в счёт. Основными клиентами, делавшими 80% оборота, оставались волгоградский кардиоцентр и казанская больница №6.
В тот вечер, после встречи с Карманом, Андрей ознакомился с подготовленным Мариной отчётом по сделке с горздравотделом. Чистая прибыль (после вычета комиссионных ей как ответственному менеджеру, и начальнику горздравотдела) составляла всего около трёхсот тысяч рублей. (еще Давиденко наверняка что-нибудь попросит дополнительно для себя). Это был мизер – и в основном из-за того, что поставляемое оборудование не являлось для Совинкома профильным. В следующем году во что бы то ни стало необходимо впарить горздравотделу продукцию, на которую Совинком имеет большие скидки – Джонсон и Б.Браун.
На следующий день, приведя себя в порядок после вчерашней пьянки, Андрей отправился к особисту. Голова несильно, но гудела, мысли соответсвенно были невесёлые. Вспомнилось вдруг, как быстро соскочил с городских поставок Вадим Второв. «Это гнилая тема, трясина» – сказал он тогда. Про то, чем кончил Першин, гендиректор «Городского аптечного склада», даже не хотелось думать.
Войдя к Иосифу Григорьевичу, Андрей первым делом, пожав руку, поблагодарил за прекрасно исполненный отстрел конкурентов на минувшем тендере. Чувствуя, что от него чего-то ждут, поинтересовался как бы вскользь:
- Иосиф Григорьевич… дорогой, – негромко сказал Андрей, вкладывая в свои слова чувство глубочайшей признательности, – сколько заплатили вы за это?
Иосиф Григорьевич сразу смекнул, о чём идёт речь – о письме в тендерный комитет, подписанном генералом.
- Ничего по сравнению с твоей радостью. – Особист виновато добавил: – Сто тысяч.
Чистая прибыль Совинкома уменьшилась на 30%. Андрей, подавив тяжелый вздох, сообщил, что доставит указанную сумму в ближайшие два дня.
Погода за окном была безрадостная, пасмурная, гнетущая – под стать настроению. Иосиф Григорьевич сварил кофе и принёс в кабинет две чашки. Ещё раз сходив на кухню, принёс Андрею кусочек торта. Спохватившись, что темно, включил свет, а то, мол, пронесешь мимо рта самый сладкий кусок.
Сообщив, что новый кофейный аппарат гораздо лучше прежнего, Иосиф Григорьевич проговорил не то с лукавством, не то с восхищением:
- Я сразу разгадал в тебе порядочного рукопожатного человека. Поэтому взвалил на себя тяжелый труд – сопутствовать тебе в твоих исканиях, улавливать твой успех… Твои желания и мои желания – братья-близнецы.
Андрей не остался должником в изъявлении лучших чувств. Радости, впрочем, от этого немного – как от тендера в горздравотделе, так и от знакомства в целом. Величие события выигрывает – статус конкурса, вмешательство УВД – но действенность уничтожена попаданием в зависимость к матёрому волку. Андрей уже не заблуждался относительно намерений Давиденко и знал, какая опасность надвигается на его бизнес. Но он решил, что выиграет этот поединок – наведёт мосты в горздравотделе, будет осваивать городской бюджет, приберёт к рукам городскую аптечную сеть, и сольёт бывшего особиста – а чем он лучше других. Их внешнее сходство не прибавляло симпатий, а еще сильнее отталкивало Андрея от своего двойника.
Пожимая ему руку на прощание, сладко улыбаясь, Андрей продумывал дальнейшие ходы в затеянной ими игре в «сто забот». Для обоих не осталось сомнений в том, что это будет непростой поединок.
***
Через несколько дней первая стрела была выпущена. На Совинком пришло письмо из налоговой инспекции – в соответствии со статьей 88 НК (камеральная проверка) требование в пятидневный срок внести исправления в декларацию по налогу на добавленную стоимость за сентябрь 2003 года и предоставить дополнительную декларацию по НДС за указанный период. Непредставление указанных документов влекло ответственность, предусмотренную Налоговым кодексом РФ об административных правонарушениях. Елена Гусева, главный бухгалтер, схватилась за голову – она кое-как закрыла данный период, Андрей по своей занятости не предоставил ей вовремя документы Экссона, тесно связанного с Совинкомом, и нужно делать дополнительный перерасчет, а это ей не нравилось. Эти перерасчеты, отправленные вдогонку, у неё в кишках уже сидят.
Вслед за этим письмом как из рога изобилия посыпались другие – решения, требования, уведомления, каждое из которых требовало пристального внимания. Гусева винила налоговую инспекцию в предвзятости, непонятно откуда взявшейся, также она обвиняла Андрея, вовремя не предоставляющего оригиналы документов по Экссону. Андрей знал за собой эту беду, но про налоговую инспекцию услышал впервые. Всегда дружили с налоговиками, с чего бы это вдруг они начали придираться?
В итоге пришлось сделать то, что он не хотел больше всего на свете: обратиться к Давиденко. Гусева никак не управлялась и попросила как-то договориться с налоговиками – чтобы отодвинули сроки и поставили отметки на некоторых исправленных декларациях по НДС. Ирине Кондуковой не удалось пробиться на приём к начальнику налоговой инспекции и ей пришлось просить Андрея. И Андрей был вынужден звонить особисту. Тот словно ждал звонка (по крайней мере Андрею так показалось). На следующий день Ирину приняли во всех отделах, куда совсем недавно не пускали и выполнили все её просьбы.
Андрей явственно почувствовал себя втиснутым в обойму, из которой крайне трудно будет выбраться.

razgon.shop

Comments are closed.

stack by DynamicWp.net